О Боге

«Мы верим холодно, косно, нет у нас личного отношения ко Христу. Чужд, далек, непонятен нам светлый мир святых, которому мы случайно молимся, обращаясь к ним лишь в трудные минуты. И весь этот мир веры отец Иоанн к нам придвинул силой своей веры, осветил его нам с яркостью необычайной, стараясь, чтобы мы его как бы осязали руками и воочию видели.

Он молился, и мы чувствовали, что перед этой душой стоит живой Бог, с Которым эта душа беседует, прося у него, уговаривая, требуя с настойчивостью, неотступностью: «Исполни, дай. Не отойду от Тебя, пока не сотворишь по молитве моей». Он говорил о Богоматери и о святых как о существах близких, родных, которые тут вот находятся при нас, нас слышат, о нас заботятся, готовы нам протянуть руки и вести нас.

Он совершал Таинство, и надо было видеть его в алтаре в эти минуты, чтобы понять, как дорога для него тайна Пресуществления, как реально для него это чудо. «Он молится, он берется молиться за нас Богу, и Бог его молитвы исполняет, и то, о чем он просит, он получает: вот, значит Бог есть, если он Ему молится и его Бог слышит». Вот какое невольное умозаключение рождалось, когда мы думали об отце Иоанне, и вера наша крепла».

Так писал в 1909 году о святом праведном Иоанне Кронштадтском его современник, русский духовный писатель Евгений Поселянин[1].

Тогда, в начале ХХ века, пошатнулись основы русской жизни, основы веры, семейного и государственного уклада. Во дни зарождающейся смуты Господь послал России священника, по молитвам которого совершались чудеса; проповедника, слово которого слышали не только в храмах, но и в Царском дворце, и в каждом русском доме. Жизнь отца Иоанна Кронштадтского стала для его современников свидетельством того, что Бог есть, что Он любит и слышит каждого; а служение батюшки явило России ответ на вопрос, какая вера угодна Богу, какое сердце, какую душу Он принимает и слышит.

Почти сто лет прошло с тех пор, как Е. Поселянин опубликовал свою статью об отце Иоанне Кронштадтском. Увы, мы с горечью можем повторить его слова: «Мы верим холодно, косно, нет у нас личного отношения ко Христу». И сегодня мы молимся святому праведному Иоанну Кронштадтскому, дабы укрепил он нашу веру, оживотворил ее; дабы открыл он наши души и сердца, чтобы мы могли всем нашим существом обратиться к Творцу всего сущего, Богу и Спасителю нашему.

Сегодня, милостью Божией, стали доступны проповеди, дневники, сочинения св. прав. Иоанна Кронштадтского. Открыт Свято-Иоанновский монастырь на Карповке, в Кронштадте восстановлена квартира батюшки. Но можем ли мы сказать «И вера наша крепла»?..

С Божьей помощью мы будем излагать вам, братия, самое главное учение в нашей вере – догмат о Святой Троице. Хотя есть между нами знающие хорошо это учение, которые не требуют, да кто учит (1 Ин. 2, 27) их; но таких – очень немного; несравненно больше знающих нехорошо, даже меньше, чем нехорошо; а служитель св. алтаря должен всем преподать учение веры ясное и отчетливое. Да и для хорошо знающих нелишнее дело – повторять в памяти знакомое им учение веры, как нелишнее дело – постоянно видеть глазами свет или вдыхать и выдыхать воздух; потому что наше учение еще нужнее, чем видимый свет и воздух. Памятовать о Боге, говорит св. Григорий Богослов, необходимее, чем дышать.[2]

Итак, для всех необходимо нужно учение о Боге. Поэтому мы и будем говорить так, как будто бы здесь все были равны по степени знания. Но прежде чем будем излагать речь о начальной, царственной и блаженной Троице, мы скажем, братия, несколько слов о важности и непостижимости этого учения и о смиренной простоте веры, с какой нужно слушать его.