Няня с большой дороги

Она стояла напротив меня, гордо вскинув голову и презрительно глядя мне в глаза. Гибкая как тростинка, сердитая, смешная. Каштановые волосы забраны на макушке в подобие небольшого вороньего гнезда. Одета в несуразное платье блеклого серо-зеленого цвета. На ногах тяжелые военные берцы. Натуральная разбойница.

Но фигура отличная, такие приятные округлости, просто глаз не оторвать. На взгляд лет двадцать шесть — двадцать восемь. Лицо симпатичное — тонкие черты, кожа как фарфоровая. Пожалуй, если ее приодеть, получится очень интересная девушка. Жаль, ей это не надо. Она протестом занята. Лучше бы на свидание пошла. Так нет, ей справедливость подавай!

— Может, прекратите балаган? — с надеждой спросил ее.

Ответ уже знал. Такие, как она, не сдаются. Фанатичка, что с нее взять?

— Мы не уйдем, даже не надейтесь! Вы уничтожаете историю города. Мы не позволим снести особняк, — она сердито тряхнула головой и метнула в меня пару молний из темных глаз. — Виталий Викторович сейчас привезет письмо из Министерства культуры. Вам запретят творить беззаконие.

Этого я и опасался. Виталий Викторович Иванов — заведующий кафедрой архитектуры Политехнического института. Мы с ним давние знакомые и оппоненты. Дай ему волю, он бы не позволил снести ни один сарай в нашем городе.

Естественно, он грудью встал на защиту очередной развалюхи. Вокруг дома давно шли дебаты. Историки и архитекторы требовали его сохранить. Разумные люди мечтали построить на его месте современный торгово-офисный центр.

Моя фирма должна была для начала демонтировать эти руины. А потом приступить к строительству. Очень выгодный заказ. А тут какая-то взбалмошная девица пытается мне помешать.

Ее сторонники стояли живой цепью, взявшись за руки и не давая тяжелой технике приблизиться к пошарпанному одноэтажному дому.

— Историю сохраним! Сохраним историю! — скандировали они.

— И что делать? — спросил меня прораб.

— Сносить, — кивнул я. — Направляйте технику к дому, эти товарищи разбегутся как тараканы, уж поверьте моему опыту. Все разрешения подписаны, мы ничего не нарушаем. Вперед!

— А если Иванов привезет письмо?

— Вот и поспешите. К тому моменту, как он его привезет, эту халупу надо обрушить. Чего ждете? Быстро, быстро!

Загрохотали бульдозеры и экскаваторы. Зловеще залязгали металлические гусеницы. Техника пошла в атаку.

Как я и ожидал, живая цепочка распалась. Протестующие разбежались в стороны и продолжили скандировать лозунги уже с безопасного расстояния.

Экскаватор занес ковш для того, чтобы обрушить крышу. Еще немного, и письмо из Министерства опоздает.

Однако я рано радовался.

Сердитая девушка подбежала к дверям дома. Экскаватор вздрогнул и остановился. Его огромный ковш лязгнул и замер. А эта ненормальная стояла прямо под ним. Такая хрупкая, но безрассудно смелая.

Я решительно направился к девице:

— Хватит чудачеств. Поверьте жизненному опыту, нет смысла умирать на руинах. Не время бросаться грудью на экскаватор. Я вызываю полицию, — заявил ей.

— Отлично. А мы ждем представителя из прокуратуры, — усмехнулась она.

Собрался оттащить девушку от дома. Но та оказалась проворной. Как фокусница извлекла откуда-то наручники и пристегнула себя ими к массивной дверной ручке. Наручники были отделаны розовыми перьями. Их обладательница засунула ключ себе за пазуху и гордо посмотрела на меня.

— Все, ждем Иванова и прокуратуру, — победоносно сообщила она мне. — Пока он не приедет, я останусь тут.

— А если он не приедет, вы тут ночевать будете?

— Он обязательно приедет. Но если надо будет, я тут и заночую. Даже не сомневайтесь.

— Девушка, вы вообще соображаете, что делаете? На вас крыша может упасть в любой момент. Сама, без посторонней помощи. Это же просто развалюха. Зачем она вам сдалась? Какая тут история, какая архитектура? — попытался еще раз урезонить девицу. — Кому она нужна? На этом месте построят современное красивое здание. Оно украсит город.

— Оно лишит город индивидуальности.

— У нас не Москва и не Питер. Это — провинция. А мы стремимся придать ей современный облик.

— Да неужели? А я думаю, вы стремитесь потуже набить свои карманы, и больше ничего.

Мое терпение лопнуло.

— Ну-ка, отстегните наручники, и убирайтесь отсюда.

— И не подумаю.

— Немедленно дайте ключ.

— Только посмейте прикоснуться ко мне. Я расценю это как домогательство.

— Даже не мечтайте. Вы не в моем вкусе. Вы мыслите реалиями позапрошлого века. И выглядите так же. Симпатичная девушка, а похожа на пугало в одежде из бабушкиного сундука. Да еще и изрядно побитое молью.

— А вы — империалист и эксплуататор. И у вас нет ничего святого. Думаете только о прибыли. Плутократ!

Надо же, какие она слова знает. Образованная, однако!

— Вы эти слова из того же бабушкиного сундука достали, что и свое платье? — поинтересовался я.

— Не ваше дело.

Девушка нахохлилась как сердитый воробушек. Волосы взъерошены, щеки раскраснелись, глаза горят.