Няня (для) моего сына

– Людмила, ты уволена! – Римма Аркадьевна сверкнула на меня очками в дорогой оправе.

– А можно узнать причину моего увольнения? – причину я и так знала, но хотелось услышать ее и от начальства.

– Нарушение субординации! – прилетело мне насмешливое в ответ.

– Мной? Или Вашим мужем? – я понимала, что дерзить начальству нельзя, но также понимала и то, что всё равно буду уволена, так хоть выскажу этой мымре всё, что думаю о ее муже.

– Вот про это я и говорю! Вон пошла! – рявкнули мне так, словно я была её крепостной.

– Да и пожалуйста! Оставайтесь тут со своим кобелем!

– Даю тебе десять минут на сборы! – Римма, не привыкшая к тому, что с ней разговаривают в такой манере, покрылась красными пятнами.

– Увольняя сотрудников такими темпами, Вы скоро не сможете найти желающих работать на Вас.

– Поверь, смогу! – усмехнулась она уверенно.

Но я продолжала гнуть свою линию:

– Слухи о том, что Ваш муж пристает и домогается до всех девушек, кто у вас работает, уже ползут по городу. С удовольствием внесу свою историю в их копилку!

– И тогда ты не сможешь устроиться ни в одно приличное заведение! – прилетело мне снова уверенное от Риммы.

– Я не собираюсь всю жизнь работать официанткой.

– Отлично! Значит, рекомендации тебе не нужны! – Римма откинулась на спинку своего рабочего кресла. – Выметайся! Ты уволена со дня! Да, и не забудь сдать рабочую форму. В противном случае к твоим долгам по кредиту еще пара десятков тысяч прибавится за рабочую форму с логотипом моего заведения!

Я пулей вылетела из кабинета хозяйки ресторана, переоделась, не говоря никому ни слова, подхватила ту самую форму и подошла к старшей официантке:

– Кому сдать форму?

– Все-таки достал он тебя, да? – Мария понимала, в чем причина моего стремительного увольнения.

– Да, достал, – не стала отрицать, – так кому, Маш? Ни минуты не хочу тут оставаться!

– Надо Римме бы сдать, давай я с тобой к ней в кабинет зайду, а то она тетка злопамятная, сама порвет платье, а на тебя потом свалит.

Спустя десять минут я ехала домой. С волчьим билетом, как выразилась бы моя подруга Карина.

– Ничего, Мила, прорвемся! – утешала я себя. – Зато у тебя есть своя квартира и любимый мужчина. Вместе мы точно прорвемся.

– Что ж я, работу, что ли, не найду, в конце концов? – бубнила себе под нос, входя в свою квартиру.

В прихожей взгляд уперся в кроссовки моего молодого человека. Странно. А почему он дома? Утром же вроде на работу уходил.

Я прислушалась и услышала странные звуки, доносящиеся из нашей спальни. Там как будто кто-то собирал вещи: скрипнул ящик комода и хлопнула дверца шкафа.

Я разулась и прошла в комнату. Саша, устроив чемодан на нашей кровати, складывал в него свои вещи. Хотя нет, в чемодане я увидела и свой новый зимний пуховик. Белоснежный, как облако, и такой же легкий. Облизывалась на него половину зимы – шикарный, но и такой же дорогой. И все-таки я его дождалась! Купила на весенней распродаже с большой скидкой. Принесла домой, примерила перед зеркалом еще раз и убрала в шкаф до следующей зимы, даже бирки еще не обрезала на новой вещи.

– Саша, а что ты делаешь? – задала я глупый вопрос.

Он стоял ко мне спиной и не видел, как я вошла. Услышав мой голос, вздрогнул и резко обернулся.

– Мила?

– А ты кого-то другого ожидал здесь увидеть?

Его взгляд заметался, а потом он гордо вздернул подбородок и заявил:

– Я ухожу от тебя!

– Ага. Это я уже поняла, – кивнула и перевела взгляд на вещи в его руках, – а мои вещи тебе зачем? На память?

– Продам! – зло выплюнул он. – Ты знаешь, что я безработный. Мне надо будет на что-то жить!

– Чтобы на что-то жить, надо работать! А если ты сейчас не выложишь мои вещи и не вернешь их в шкаф, я напишу на тебя заявление в полицию.

– Ну ты и гадина! – прилетело мне в ответ.

– Неожиданно, знаешь ли! – я усмехнулась. – Ты меня обворовываешь, а я же еще и гадина?

– Не зря я не хотел знакомить тебя со своей матерью!

– Чем дальше, тем всё чудесатей и чудесатей, честное слово! А ты хотел меня с ней знакомить? Серьезно? – абсурд от всего происходящего заставил меня рассмеяться.

– Собирался! Но теперь не буду! – злорадно произнес тот, с кем я еще час назад собиралась строить наше “долго и счастливо”.

– Знаешь, Саш, думаю, я смогу это пережить. И к твоему сведению, я только что потеряла работу, так что мне мои вещи нужнее, знаешь ли! – я шагнула к чемодану и забрала из него свою белоснежную прелесть. – Саша, а что значит “я безработный”? Ты же сегодня утром на работу уезжал? И как в таком случае ты собираешься погашать кредит?

Глаза парня забегали, он суетливо развернулся под предлогом того, чтобы вернуть мои вещи на полку и взять свои.

– Я все отдам. Обещаю. Как только найду работу, так сразу начну тебе отдавать, – но почему-то в его невнятное бормотание верилось с трудом.

– Ясно, – я устало прислонилась к дверному косяку, прижимая к груди пуховик. Очень, знаете ли, не хотелось теперь выпускать его из рук.