Няня для дочки чемпиона

Эта ночь не обойдется без неприятностей — я поняла это в тот момент, когда мы переступили порог очередного казино.

Это место кардинально отличалось от того, где Стас только что проиграл всю наличку.

Здесь принимались ставки в виде акций компаний, дорогих тачек, ювелирных украшений и всего, что представляло ценность.

И клиенты здесь тоже были другими.

Стас занял место за карточным столом и с важным видом бросил на середину ключи от своей спортивной тачки.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Я рвано вдохнула и прикрыла веки. Проиграет же. Но воззвать его к благоразумию я отчаялась еще два часа назад, когда он помчался снимать с карты последние деньги.

На самом деле Стас хороший парень. Наше знакомство напоминало сказку. Я, словно Золушка, в платье и туфлях подруги проникла на вечеринку богачей. Там выступала моя любимая группа, и упустить такой шанс увидеть их вблизи я не могла.

Стас подошел ко мне на танцполе, сначала мы вместе двигались в такт музыке, потом переместились к бару. Он подвез меня к дому — к слову, адрес я назвала липовый, так как я сгорела бы со стыда, если бы он увидел, где я живу, — и пригласил на свидание.

Он был интересным, щедрым и добрым. На втором свидании купил мне новенький телефон взамен видавшему виды «китайцу». Водил меня в шикарные рестораны, показал другую сторону жизни, а через месяц предложил вместе где-нибудь отдохнуть.

Я боялась закрыть глаза и очнуться. Разве существуют еще такие мужчины? Разве могло мне так повезти? Обычно те, кто вился вокруг меня, даже на ужин скупились. Им бы сразу «к делу» перейти.

Но даже у принцев бывают недостатки. Этот, например, не мог вовремя остановиться. И теперь проиграл не только все свои деньги, но и перстень с брюликом, тачку и часы дорогой марки.

Наконец-то у него не осталось ничего, что можно было отдать в качестве ставки, и я поднялась со своего места, готовая как можно быстрее покинуть это сомнительное заведение. Но слова Стаса заставили меня прирасти к полу и усомниться в его трезвости.

— Я ставлю ее. Если проиграю, можете забирать. На ночь или навсегда — плевать.

За игральным столом воцарилась тишина. Я ошарашенно посмотрела на Стаса, не понимая, шутит он или нет.

Наконец-то мне удалось вернуть себе голос.

— Ну все. С меня хватит. Ты можешь хоть трусы свои поставить, а я не какая-нибудь вещь, чтобы на меня играли.

А сама мысленно прикидываю, хватит ли мне денег на обратный билет.

Я разворачиваюсь, чтобы покинуть это чертово место, но на мое плечо опускается тяжелая ладонь вышибалы. И его красноречивый взгляд дает понять, что просто так меня отсюда не выпустят.

Живот стянуло в тугой узел. Дышать стало тяжело.

— Да сядь ты, — шипит Стас, дергая меня.

Ноги меня плохо слушаются, от страха дрожат коленки, и я без сил падаю обратно на стул.

— Отец грохнет меня, если узнает, что я все проиграл. Не мельтеши, у меня все на мази. Я раскусил их стратегию игры, сейчас отыграемся. От тебя нужно только помалкивать, — шепчет мне на ухо.

И от его слов по телу проходит неприятный озноб. Потому что ни черта он не отыграется.

— Стас, давай просто уйдем. Они профессионалы, ты что, не понимаешь? — молю его.

— Ты сейчас во мне сомневаешься , так, что ли? Сиди и помалкивай, — приказал мне, а потом уже обратился к мужчинам за столом: — Ну так что, принимаете ставку?

Напряжение сковало меня. Я испуганно обвела взглядом каждого из них. И ни один не вызывал доверия. Такие не отпустят. Мысленно молилась, чтобы нас со Стасом выперли отсюда за такие предложения. Пусть и со скандалом и дракой.

Внезапно тишина за столом прервалась громким смехом. Я даже подпрыгнула на стуле.

— Ты что, думаешь, мы не в состоянии себе бабу на ночь найти, малыш? — обратился к нему чуть полноватый мужчина в деловом костюме.

Ему где-то под пятьдесят. И его явно позабавили слова Стаса.

— Слишком уж дорого ты ее оценил. Или она умеет что-то такое, о чем остальные даже не знают?

Он откровенно издевался над ним. Но Стас этого в упор не замечал.

— Нам не нужны проблемы, а твоя девка может завтра побежать в полицию или раздуть скандал у репортеров, — говорит второй, качая головой. — Хотя она у тебя огонь. Не жалко с такой делиться?

Стас с силой сжимает кулаки. Мне же становится легче. Ну хоть кто-то здесь еще в состоянии здраво мыслить.

— Она родом из какой-то дыры. Отца нет, мать уборщица. Так что проблем не возникнет. Ее даже не кинутся искать. Так как — играть будем?

Слова Стаса больно бьют меня в самое сердце. Меня начинает мутить. От обиды душат слезы.

— Я пас, — говорит толстяк.

Стас злится.

— Твоя цыпочка, конечно, хороша, но меня дома жена ждет. И если я припрусь с твоей красавицей, боюсь, меня даже за порог не пустят, — ржет второй.

Я затравленно смотрю на третьего. У него неприятная внешность и липкий взгляд. От того, как он оценивающе проходится по моему телу, меня прошибает холодный пот.