Нужно больше

Лучи восходящего солнца ярко освещали небольшую комнату. Коротко стриженная брюнетка, стоящая у зеркала, недовольно щурилась от ослепляющих бликов. Несмотря на раннее время она торопилась и суетливо наносила на лицо макияж.

— Ах, опять опоздаю! — покривилась работница, но тут же вытянула лицо, обводя красным губы.

Чуть наклонилась вперёд, ненамеренно задела полку с косметикой, и с её края соскользнула кисточка.

— Чёрт! — гневно вскрикнула брюнетка, резко опускаясь.

Однако отражение её не шелохнулось, но, когда испуганная девушка подняла взгляд на зеркало, в нём отражались только она и каждое её движение.

Короткое замешательство, внезапный приступ страха и всего пару секунд спустя под ярким светом солнца всё показалось незначительной ерундой.

— Надо больше спать, — в который раз вынесла себе вердикт брюнетка, торопясь собраться на работу.

Обязанности в социальной сфере отнимали у неё прорву сил и миллионы нервных клеток. Проблемы людей порядком раздражали. Но ей платили.

— Вокруг одни идиоты! — привычно бросала уставшая служащая отражению под вечер каждого дня, стирая с лица краску. — Столько ошибок от невнимательности…!

С плохо закреплённой полки снова скатилась круглая кисть.

— Да чтоб тебя!

Брюнетка опустилась, вдруг оставляя своё отражение. И даже, когда живой образ копии подняла голову, оно смотрело на неё.

Так и не опустившись до конца, девушка замерла, глядя, как её плоское тело по другую сторону стекла поднимает уголки губ в усмешке, щурит глаза и насмехается над ней. Смотрела, как та, как бы дразня, постепенно подносит ладонь к виску и крутит у него пальцем.

— Сумасшедшая, — беззвучно шепчут её губы и снова замирают в ухмылке.

Затем зеркальная девушка опускается, не отводя взгляда от широко распахнутых глаз её реалия. Плавно садится напротив и медленно, как напоказ, копирует ужас настоящего тела.

— Всё, пора завязывать с этой работой… и больше спать…

Брюнетка смотрела на зеркало, а зеркало смотрело на неё.

— Хватит играться, — строго сказала она ему, на что новый предмет меблировки, игнорируя свою природу, вновь показал ту, другую, что с завидной живостью махала ладошкой и всячески уклонялась от должного ей расположения.

Отражение, свободное от действительности, лучилось счастьем, скрытой издёвкой и каким-то даже диким азартом. Оно снова не хотело слушаться.

— Перестань, — сдержанно предупредила девушка, в гневную полоску сжимая так и не докрашенные красным губы.

Теперь она не торопилась на работу, однако уговаривать саму себя всё также не нравилось. Но разве можно что-то приказать зеркальной, нереальной девушке, до которой не дотянуться? Вот и теперь, не обременённая живой плотью черноволосая лишь беззвучно засмеялась и затанцевала, закрутилась по доступной плоскости, всем видом выражая непокорность.

— Ну всё, ты напросилась!

Разгневанная девушка крепче сжала в пальцах помаду и, вдруг мстительно ухмыльнувшись, щедро черкнула красным стержнем по стеклу. Неугомонное отражение тут же беззвучно вскрикнуло от резкого, неожиданного движения. С приоткрытым ртом взглянуло на окрашенную щёку.

— Нравится? — спросила брюнетка, многозначительно вертя в руках яркое оружие. Та, другая, недоверчиво коснулась лица, посмотрела на незатронутые помадой пальцы, подняла взгляд на «хозяйку» и медленно расплылась в вызывающей улыбке.

— Думаешь, это всё? — вскинулась разгорячённая реальность, и быстрыми, меткими движениями принялась разукрашивать ловкую проныру на той стороне. — Не уйдёшь!

Девушка, кружась, изгибаясь, садясь и вскакивая, надрывно, но беззвучно хохотала от старательных попыток усердного, однако не привыкшего к активности тела своего усталого от жизни оригинала.

«Давай, ну же, поймай меня!» — будто напрашивалось подвижное отражение, и у сдержанной брюнетки просто не было выбора.

— Ах так?! Тогда вот тебе! И вот. И вот! — победно выкрикивала она, с энтузиазмом вычёркивая на зеркальной плоскости сочные, насыщенные узоры. — Ха-ха, достала! Теперь у тебя всё лицо красное!

Черноволосая на той стороне вдруг замерла, оценивающе прошлась по худому телу и гордо выпрямилась.

«А разве мне не идёт?» — будто спросила она, и брюнетка, невольно последовав примеру своего второго «я», взглянула на отражение с новой стороны. Перед ней красовалась лучезарная, живая и полная энергии и сил девушка, чья жизнь ещё, казалось, только впереди.

— Неужели я могу быть такой же?

«Ты и есть я», — снисходительно шепнуло не докрашенными губами зеркало, и отражение в нём шевельнулось и медленно, неловко улыбнулось, повторяя движения оригинала.