Нужен муж! Срочно!

— Дорогая, мы нашли тебе мужа, — сказала матушка и отложила в сторону вилку, приготовившись к словесной битве.

— Опять? — поразилась я.

Нельзя сообщать такие новости во время завтрака, особенно если день был удачно начат.

А сегодняшнее утро выдалось просто превосходным — модистка дошила платье, повар приготовил булочки с начинкой из белой вишни, а любимая лошадь наконец-то разродилась прехорошеньким жеребенком. И ничего не предвещало беды, как вдруг…

— Свадьба назначена на следующую неделю.

Я поморщилась, но мама была непреклонна.

— Ты обязана выйти замуж до двадцати одного года, — заявила она. — А день рождения, позволь напомнить, через десять дней.

Завтрак испорчен.

— Я не собираюсь замуж, — призналась я. — Тем более неизвестно за кого.

— Почему неизвестно? Твоим супругом станет герцог Измирский.

— Кто-о?!

О всемилостивые боги, надеюсь, ослышалась!

— Измирский, — повторила матушка. — Он довольно милый, правда?

— Нет!

— Почему? — Она промокнула губы салфеткой.

— Он видел меня голой.

— Тебе было два года.

— Да, но ему было пять.

Мама подалась вперед.

— Он был чудесным мальчиком и угощал тебя конфетами, — напомнила она.

— А потом отбирал обратно и съедал в гордом одиночестве. — Я скривилась. — Не хочу за него. Вообще не хочу замуж.

— Ох, Камелия, ты затянула со свадьбой, но нельзя нарушать традиции. До праздника осталось несколько дней, а герцог единственный, кто согласен жениться так… гм… скоропостижно.

— Скоропостижно помирают, а не женятся, — пробурчала я.

— С твоим характером это одно и то же.

— Но, мама…

Отец, сидевший поодаль и молча наблюдавший наши пререкания, не выдержал.

— Камелия-Козюрэй-Пончитта АрМонт, ты выйдешь замуж через неделю, как и подобает приличной молодой княжне! — припечатал он.

— Не хочу.

— Хочешь.

— Нет!

— Я сказал, хочешь. И хочешь именно за Измирского!

Конечно, со своей княжеской стороны он следил, чтобы семья соответствовала гордому званию первых лиц государства, но вот со стороны любящего родителя мог бы и посочувствовать единственной дочке.

— Хочешь, — повторил отец, прищурившись. — Союз выгодный, вы друг друга знаете. Сживетесь.

— Папа!

— Камелия! — Он сдвинул брови. — Свадьба назначена на вторник, и это не обсуждается.

Я сжала губы, отец еще сильнее нахмурился.

— Хватит противиться, — обманчиво ласково улыбнулась мама. — Для твоего блага стараемся. А Измирский замечательный человек, мы ему доверяем.

— Просто он сын вашего друга, вот вы его и защищаете, — заметила я. — Ну какой из него жених?

— Образцово-показательный. — Мама многозначительно подняла брови. — И он уже дал согласие на брак.

— Мы не виделись восемнадцать лет. Уверена, он стал еще противнее.

— Твой портрет пришелся герцогу по душе.

— Вот пусть и женится на портрете, — буркнула я и вышла из столовой.

Младший герцог Николас Измирский оставил о себе гадкое воспоминание. Он не только не делился конфетами, но и весьма бесцеремонно брызгался водой из фонтанов, с усмешкой наблюдая, как двухлетняя девочка с криком бегает от него по всему саду. Одним словом, не жених, а сплошной негатив.

Уверена, за последние годы характер Измирского испортился еще сильнее. До меня иногда доходили весьма специфические слухи о многочисленных любовницах и внебрачных детях.

Может, конечно, это всего лишь сплетни, но проверять правдивость на деле не хотелось.

О всемилостивый Вайд! Как можно прочить в мужья того, кого знаешь с детства?!

Родители правы в одном: я непростительно затянула со свадьбой. Двадцать один год — возраст, к которому всякая наследница обзаводится супругом и принимает на себя некоторые государственные обязанности. К обязанностям я была готова, а к замужеству — увы.

— Камелия! — послышалось сзади.

Матушка решила продолжить беседу.

— Камелия, стой, когда я с тобой разговариваю! Мы не можем отменить свадьбу, ко вторнику ты должна быть замужем.

— Перестань, — поморщилась я, не желая ссориться. Конечно, она права, но неужто нельзя найти жениха посимпатичнее?

— Камелия, ты не понимаешь!

— Понимаю.

Я уже дошла до комнаты и теперь стояла перед дверями, не желая пускать мать внутрь.

— Герцог вовсе не так плох, — настойчиво сказала она.

— Неужели? — Я обернулась. Материнские глаза сияли заботой.

— Свадьбу нельзя отменить. Традиции требуют…

— Да-да, двадцать один год, наличие супруга, новый этап в жизни, — отмахнулась я. — Хорошо, мама, попробую. Кто знает, вдруг получится?

Не получилось.

Как только представила, что с герцогом еще целоваться надо… Фу! Раньше он был сивым, веснушчатым мальчишкой с противным характером и кучей червяков в карманах. Наверняка с возрастом стал только хуже.

Мой домашний питомец, краснокрылый карликовый дракончик, летал вокруг, пытаясь забраться на колени и успокоить хозяйку. Он прижимал мордочку к ладоням, требуя ласки, царапал острыми коготками кожу, когда я отталкивала его в сторону, и постоянно что-то урчал, мешая думать.

— Пакость, отстань!

Услышав имя, дракоша глухо фыркнул и опустился на пол, сворачиваясь клубочком подле ног.