Нулевой пациент.

Предисловие.

Лиза сбежала. Сбежала из города, из страны, с планеты. Хотя ей и казалось вначале это невозможным, но у неё все получилось! Накидав первых попавшихся шмоток под руку в клетчатый чемоданчик, схватив дочку за руку и выбежав во двор, под яркое полуденное солнце, она точно знала, что не вернется сюда. К мужу, в эту убогую, с покрашенными в зеленый цвет стенами, квартиру. Казалось, что эта квартира никогда не мылась, хотя она прибиралась каждый день. Убогости жилищу добавляли шторы на окнах – они выцвели и скорее напоминали половые, истерзанные шваброй и временем, тряпки, с пятнами потертостей. А еще были сами окна – деревянные, расщепленные, отторгнувшие голубую масляную краску, что теперь так небрежно и кудласто махрилась с двух сторон. Кривая входная дверь, не желавшая закрываться с первого раза, изъеденная мебель, пузырь телевизора на треноге, и вездесущая пыль в косых столбах света. Все это так выглядело, словно бы они, жившие в веке современном, зайдя к себе домой, вдруг перемещались в середину девятнадцатого века, в рассвет промышленной эпохи. И все бы ничего, может и привыкли бы они с дочкой, потерпели, как их просил её муж, но…. Стоило им только выйти за дверь, спустится по подъездной лестнице и выйти на тротуар, безвольно довольствующейся той малой частью, что дарила, жирно блестевшая умытым асфальтом, прилагающая дорожная часть, как они сразу понимали в каком времени живут. Проезжающие машины сыто блестели полированными боками, довольные самосознанием своего превосходства шуршали шинами. А внутри этих великолепий, ехали люди, что-то говорили в ладонь, белозубо улыбались или вовсе смеялись, радовались солнечному дню, наслаждались жизнью. Так ехали мимо них, молодой женщины в перестиранном и видавшем виды платье до колен и маленькой, четырехлетней девочки, которой было сложно объяснить, почему они так же не могут жить.

В последнее время Лиза часто плакала, растирала слезы кулаками, пыталась разозлиться и найти в самой себе силы сопротивляться обстоятельствам. Но ей все реже это удавалось и все чаще, натыкаясь на стену неприятия такой жизни, понимала, что не удастся ничего изменить. В этом месте они втроем: Лиза, их маленькая дочурка Алиса и её муж, отец ребенка Орбан, жили последние два года. И хотя, Лиза это точно знала, у Орбана были деньги для безбедного существования, её муж ничего не хотел менять,просил потерпеть, просил подождать. Только она уже не могла больше мириться с такой жизнью! Алиса, уже такая взрослая и интуитивно все понимавшая, чаще стала задавать неудобные вопросы. Но, что еще хуже – уже скоро ей придется идти в школу, где дети, искренне не понимающие тонкости случайной жестокости, будут ненасытными в колкостях и унижениях чудачки из бедного района.

Иногда ей удавалось отвлечься от окружающего их мирка, утянуться вслед сытым и лощеным картинкам, испускаемых пузатым аквариумом на треноге, помечтать о другой своей жизни, неведомой, фантастичной:

«…Абсолютная воля и все время только ваше! Здесь осуществятся все ваши мечты – страстные, тайные, великие! У нас, в городе подлинного счастья, вы не узнаете старости, просто потому, что она не знает сюда дороги. А наша, не побоюсь этого слова, ведь так на самом деле есть, прогрессивная и на десятки лет опережающая земной прогресс, медицина, подарит вечную жизнь. Приезжайте к нам за отдыхом, за восстановлением сил и здоровья. Приезжайте к нам жить. Приезжайте к нам за вечностью! Напомню – мы находимся на темной стороне Луны, в городе под куполом. Сегодня нам уже исполнилось пятнадцать лет, поэтому всех ждут подарки! И с сегодняшнего дня, дня, ознаменовавшего собой новую эру человечества, мы сменили имя города! И дали ему его настоящее, самое достойное и великолепное! ВОСТОРГ!..»