Нож

Мишень на дереве уже совсем изорвалась. Ее давно можно было бы снять и бросать нож просто в дерево. Выцарапать мишень на стволе, в конце концов. Но всем было лень. 

Погода стояла летняя, сонная, ленивая. Трава была высокой, деревья - еще выше, Солнце шпарило из зенита, тихо стрекотала в кустах какая-то дрянь типа огромных прыгучих кузнечиков.

“Это не кузнечики, - бормотал Айс. - Это саранча. Гребаная библейская саранча”.  

Он редко приезжал из столицы, оставался ненадолго и - Кайлу казалось - постоянно оглядывался с опаской и очень внимательно смотрел под ноги, гуляя по здешним дорогам. Будто боялся, что в ногу вцепится гребаная библейская саранча. Или местный воздух пропитает его столичную одежду, и потом кожу будет жечь.

Или чья-то рука схватит его, высунувшись из канализационного слива, и затащит внутрь. 

Айс почему-то не любил их город. Кайла любил, Миру любил, с родителями был в хороших отношениях, но вот города - сторонился. 

Наверное, из-за Института.

- …наверное, из-за Института… - сказал Кайл сам себе, и Джей с Фрэнком уставились на него. Джей как раз поднял нож, удерживая за лезвие, но не бросил. И только надулся - под руку говорить не надо. А Фрэнк просто приподнялся - он лежал на спине, забросив руки за голову. 

- Что ты там бормочешь? - спросил Джей.

- Тут все большое, - объяснил Кайл. - Айс говорил: трава больше, чем у них. Кузнечики больше, Солнце ярче. Я думаю: наверное, из-за Института. 

Институт темной громадиной возвышался посреди леса, обнесенный огромным каменной стеной. Иногда что-то выло - и хоть говорили, что это волки, Кайл догадывался: это что-то в Институте. А если волки, то они там, должно быть, какие громадные…  

- Конечно, у нас все больше, а у них там в столице тесно, все ж туда ломятся, все туда... - вздохнул Фрэнк, явно цитируя кого-то из своих родственников. Рухнул обратно на спину и сунул в зубы травинку.

Фрэнк был огромен, и каждый раз, когда он падал на спину, Кайл напрягался, ожидая, что тряхнет и землю под ним. 

“Это из-за Института”, - пошутил бы он, если бы речь зашла о габаритах товарища. А Джей, может быть, добавил бы: “Это из-за того, что кто-то жрет дофига пирожков тети Имы”. Но пока повода шутить не было, да и не стоило обижать друга без причины. 

Кайл в конце концов, был хорошим мальчиком. Мама не раз говорила это: Кайл был очень взрослым, ответственным и добрым мальчиком. Помогал родителям по дому, защищал младшую сестру, а если и хулиганил, то только по мелочам. И всегда возвращал на место отцовский нож.

Нож был необычным, матово-черным, острее бритвы, режущим всё на свете. Из материала, который, вроде как, в этом самом Институте изобрели. Отец уже был на пенсии - рано вышел, но раньше он, как и большинство местных, работал в Институте. 

Тут весь городок работает либо в Институте, либо на Институт. И никто не знает, чем именно там занимаются. А кто знает - не говорит. Вот Фрэнкова мать там на руководящих должностях, и что? И ничего она этому увальню не рассказывает. Либо - всегда есть такой вариант - увалень слишком туп, чтобы послушать, понять и запомнить. Он всякие дурацкие страшилки запоминает, а вот, чтобы что-то взаправдашнее - так нет. И потом еще и пытается выдать свои рассказки за чистую монету.

И рассказывает, даже если никто не просит. 

- Там все покрыто этим… - сказал Джей со знанием дела, - как его… дымом таким… смогом, во. И через него им нифига не видно. А когда к нам на свежий воздух приезжают, у них глаза из орбит лезут. И трава здесь им зеленая, и солнце яркое, и небо чистое - и они замечают, что солнце это не просто тусклый фонарик сверху. 

Кайлу почему-то стало обидно. Айс, его старший брат, что, дурак совсем, чтоб не понять, где что-то больше, где меньше на самом деле, а где ему просто плохо видно?

"Заткнись!" - мысленно процедил он и швырнул нож. Тот впервые за сегодня свистнул мимо дерева и влетел в кусты. Гребная саранча испуганно притихла.  

Кайл вздохнул, нехотя поднялся и побрел искать нож. Не хватало еще потерять. 

Он злился не на то, что, по мнению Джея, Айс и ему подобные не разбираются в происходящем. Он злился на то, что Джей, скорее всего, прав. И ничего необычного вокруг не происходит. И Институт - обычная скучная работа, как всегда называл его папа. 

А еще он злился на чертов нож, который улетел и теперь не находился. Было так обидно - ведь отец узнает! - что едва не навернулись слезы на глаза, но тут подошел Джей, и Кайл сосредоточенно засопел, уставившись на ветки под руками.

Джей тоже взялся шарить под ветками, а еще минут через пять происходящим заинтересовался и Фрэнк. Соизволил перевести телеса в сидячее положение и спросить:

- Ну, как?

- Вот ждал, пока ты спросишь! - сердито буркнул Кайл и, будто услышав его и решив не сердить больше, под ладонью возникла рукоять. 

- Ага! - радостно выкрикнул Кайл и победно воздел оружие к небу.

- Играем дальше? - спросил Джей.

- Не, - мотнул головой Кайл. - Не сегодня. Папа сегодня рано будет, хочу успеть положить нож на место.