Новый домострой

Мне пришла в голову простая мысль. Речь человека, его знания, письменные сообщения нуждаются в непрерывном, ежедневном переводе на сегодняшний язык.

Например, вы читаете самый древний наш художественный опус «Слово о полку Игореве». И оказывается, эта книга уже дважды переведена с русского на русский, чтоб мы хоть как-то смогли понять древнюю романтику.

А вот сидит за столом обычная семья, здесь тоже нужно чайную беседу переводить с языка детского на взрослый, а потом на пенсионный и обратно.

Ежегодно десятки и сотни книг, фильмов, текстовых файлов выходят из употребления не потому, что их слова стерты или стали непонятны. Просто их смысл перестает быть доступным для нас с вами. Напрягаться нам неохота, и мы забрасываем на чердак учения праотцов. Свинство, конечно. Мы выбрасываем на информационную свалку опыт прошлых поколений, купленный потом и кровью, многовековыми наблюдениями над родной природой. Не пользуемся тысячелетней наукой, расшибаем колени на новых поворотах и старых ухабах.

Сегодня в России вообще все изменилось. Повороты стали круче, скорости выше, ухабы глубже. Говорят, будто и время у нас другое, и век необычный, и сами мы стали какими-то особыми, новыми русскими. Так или иначе, но снова на Руси порвалась связь времен. Пришли новые заботы, возник новый быт.

Многим из нас приходится начинать с чистого листа. И, оказывается, очень трёт белый воротничок! Душит галстук. Никак не выговариваются словесные обороты, необходимые в новой жизни. Очень трудно притормаживать в политических дебатах, перескакивать ямки, на дне которых привычно пузырится невинный мат. А тут еще оказалось, что мы чуть не поголовно верим в Бога! И у Бога нашего очень сложный, строгий этикет. К нему на вороных не подъедешь, и не то что матом, даже учеными словами не поговоришь.

Кстати и быт разросся до улучшенной планировки. У многих завелись табуны автомобилей, деревеньки домов, толпы дворовых пацанов и девок. Стал очень сложными пищеварительный процесс. Гардероб и банковский счет схватились в смертельных объятьях.

Короче, снова нужно учиться, учиться и учиться!

Я предлагаю вам самоучитель новой русской жизни, написанный по заветам древних писателей.

Главный из них — протопоп Благовещенского Кремлевского собора Сильвестр. Он был духовным отцом (Д.О.) и фактически премьер-министром у Ивана Грозного. Консультировал также Анастасию Романову, первую жену царя. Вот он, что-то нашептывает ей на цоколе памятника «1000-летие России» в Новгороде.

Так что, Сильвестр знал, что писать.

Зачем ему это было нужно?

Вряд ли его обуревала графомания или писательское честолюбие. Массового книгопечатания тогда не было, и слава мирская на писателей не распространялась.

Скорее всего, Сильвестр докопался до первопричины религиозной расслабленности населения. Пытаясь насадить благочиние, он связал-таки духовную неподатливость россиян с очевидной неустроенностью, неопределенностью обывательского быта. И решил ударить по бездорожью и разгильдяйству.

Пожалуй, это Сильвестру удалось. Его сборник бытовых и духовных поучений «Домострой» в течение пяти веков был настольной книгой грамотных русских.

С тех пор не многое изменилось в сути человеческой, и нам наставления Д.О., переведенные на наш язык, в нашу систему мер и ответственности, очень помогут пробиться и выжить.

Так же, как древний автор подавал свои советы разным категориям сограждан — боярам, простому народу, слугам, — так и я попытаюсь сервировать свой перевод разным слоям и прослойкам нашего общественного пирога.

С целью предотвращения злобной критики каждая моя глава сопровождается оригинальный текстом Сильвестра. Вы можете проверить перевод. Тем не менее, самые убойные места, в которые верится не сразу, просто оригинальные выражения я оставляю в кавычках почти без правки. Таким образом снимаю с себя ответственность за достоверность древних событий, оценок и, особенно, гастрономических меню.

Необходимые извинения

Прежде прочих приношу извинения любителям изящной словесности. Очень уж тяжел, неудобен, неустойчив древний текст. Буквы-то мы поменяли на наши, но орфографию и пунктуацию вынуждены сохранить. Так что, «чя-щя» и «чю-щю» остались в исконном виде. Не удивляйтесь, если в одной и той же строке вы увидите разное написание одного и того же слова. В те времена кто как хотел, так и писал.