Новые приключения Чебурашки

Чебурашка ехал на зеленом фольксвагене по Брайтенштрассе-5. Была весна. Его широкие уши раздувал легкий ветерок. Но несмотря на это все его мысли были заняты думами о «лягушках». «Лягушками» назывались секретная ассоциация неофашистов в Южной Уганде, которые в скором времени должны были прислать партию новокаина из-за Южного Урала. Этими махинациями занималась Галя.

В это время в портах Южной Калифорнии периодически всплывал крокодил Гена, загружая на свои борта отряды новобранцев из семейства колобковых. Строгим курсом на северо-запад (в сторону Лимпопо (часть Персидского залива)) пролетал Старик Хоттабыч, ведя незаконные наблюдения за погрузкой Гены (к Геннадию Геннадьевичу прямого отношения не имеет (прим.авт.)): «Как там они?»– думал Чебурашка с тоской, слушая, как над машиной свистят осколки от советских взрывных устройств, то там то сям рвущихся с мелодичным треском.

Но вот автомобиль остановился возле небольшого пятиэтажного особняка, где находилась штаб-квартира, которой заведовала Галя. Чебурашка, тщательно маскируясь под бумажный самолетик, вполз на шестой этаж и с грохотом свалился на Галю, которая вешала портрет фюрера на стенку.

– Простите, фройлен, – галантно поклонившись и шаркнув ушами по полу сказал Чебурашка, моментально отметив про себя: «А полы-то не мыли с прошлого месяца...» Потом стерев с левой ноги смачный плевок, добавил: «А вчера снова был Тобик и снова пьяный». Он не ревновал Галю. Ему было просто жаль эту миловидную девушку, заправляющую такими делами. «Такая милашка пропадает в лапах этого кобеля...»

Галя слезла со стола.

– Садись, приятель, может, закуришь? – она достала из заднего кармана фирменной фуражки отличную гаванскую сигару и протянула Чебурашке. Так она обычно начинала особо важные дела. Чебурашка закурил и, погрузившись в табачный дым, окунулся в воспоминания. Галя молчала. Она никогда не говорила раньше, чем агент закончит курить.

Чебурашка знал, что в это время в Южном порту Калифорнии заканчивалась погрузка крокодила Гены, и что через несколько суток он будет в Берлине.

– Ты спишь? – Галя трясла его за уши, и Чебурашка, сглотнув окурок (дурная привычка, приобретенная в одной из разведшкол), тупо уставился на атаманшу.

– По известным каналам, – начала Галя, – мы узнали, что Шапокляк десантом высадилась на Таймыре, дабы помешать досрочно выполнить наш план по добыче там сырья и переправки его на Урал.

Шапокляк работала на советскую разведку около одиннадцати лет, причем небезуспешно. В этом ей помогали Старик Хоттабыч и суперагенты Хрюша и Степашка.

Чебурашка уныло переварил эту информацию, затем, выковыряв штык-ножом непроглотившийсся кусочек сигары, сказал:

– Что вы от меня хотите, фройлен?

– Ты должен предупредить Гену, чтобы он до Берлина всплывал как можно реже.

– Но как?

– В этом тебе поможет Чандр, – она щелкнула пальцами. В кабинет вошел Лев, которого в четвертом управлении называли «Громила-Чандр». Он жевал помидор, но, увидя на стене портрет, он с криком «Хайль Гитлер!» выбросил руку вперед, и несчастный спелый овощ разбился об нарисованные усы фюрера, который с укором посмотрел на Льва.

Томатный сок весело стекал с портрета и капал Гале за шиворот.

– Простите, фройлен, – с дебильной улыбкой произнес Чандр, – Я не хотел обидеть Вас... То есть фюрера...и Вас и фюрера, то есть...

– Вон!!! – Галя прервала его рассуждения и, схватив Чебурашку за уши, швырнула в морду Чандру.

– Ну вот, – разочарованно прогудел Лев в коридоре, – ты к ней всей душой, а она в тебя этим телом.

Он вытащил из гривы Чебурашку и, поудобнее взяв его за заднюю лапу, запустил в конец коридора. «Вот,– размышлял Чебурашка в полете, – так всегда: везде я виноват...» Он ударился о дворницкую лопату и потерял сознание.

Гена плыл по океану размеренными саженками. Колобки на его спине резались в вист и сильно ругались. Внезапно Гена услышал шум пропеллера и на всякий случай прикинулся американским линкором. Но это оказался всего лишь Карлсон, который, маскируясь под спутник-шпион, передал ему телефонограмму от Чандра. Гена разорвал пакет и прочитал зашифрованный текст: «Жил-был у бабушки серенький козлик.»

– Проклятье! – воскликнул Гена, – опять эта старуха пытается нам помешать!

Затем он добавил, обращаясь к колобкам:

– Ребята, погружаемся!

Глубина была небольшая – около двухсот пятидесяти метров, и колобки запели военную песню «Мы от бабушек ушли!..»