Новогодняя командировка

Что может быть лучшим пробуждением с утра? Конечно же, нежная россыпь ласковых поцелуев любимого. Все еще пребывая во сне, я инстинктивно потянулась губами к нему и была вознаграждена страстным поцелуем. Откинув одеяло, Дима задирает подол моей ночной, лаская сильной рукой внутреннюю часть моих бедер, заставляя подаваться к нему в поисках более откровенной ласки. Он чувствует мое желание, знает, что я уже завелась. Углубив поцелуй, перемещается. Теперь он нависает надо мной всем своим мощным телом. Его крепкая ладонь накрывает мою грудь, сжимает ее через ткань, срывая с губ неконтролируемый стон.

И когда я уже готова схватить его за волосы и притянуть туда, где он сейчас нужен больше всего, раздается громкий звонок моего сотового телефона. В первые секунды не обращаю внимания. А потом в голове будто сигнал какой. Распахнув глаза, бросаю беглый взгляд на настенные электронные часы. Мгновенно подскакиваю с постели, отпихнув от себя Диму, и с широко раскрытыми от ужаса глазами начинаю лихорадочно бегать по комнате в поисках одежды.

— Какого черта творишь, Мил? — взвывает Дима, ошарашенно глядя на то, как я, прыгая на одной ноге, накидываю на себя халат.

— Я совсем забыла. Семь утра, онлайн-конференция, — повернувшись к зеркалу, кое-как привожу в порядок голову.

— Господи, ты на работу-то не успела выйти, а этот урод уже трезвонит! — восклицает Дима, падая обратно на кровать.

— Прости, милый, — подбежав, наклоняюсь и, состроив виноватую мордашку, целую его надутые от обиды губы. А потом бегу в коридор за телефоном.

— Да, Максим Викторович, — приняв вызов, растягиваю губы в вымученной улыбке. С экрана на меня смотрит хмурое лицо шефа.

— Людмила Алексеевна, вы опоздали на совещание, — строгим голосом отчитывает он. Смотрит на меня так, будто я самое никчемное существо на планете, на которое и положиться-то нельзя.

— Максим Викторович, простите, первый рабочий день после отпуска, совершенно из головы вылетело, — скрываю за улыбкой свое смущение.

— Людмила Алексеевна, с таким отношением к работе до главного специалиста вам расти и расти, — никак не успокаивается этот тиран. — Итак, перейдем к обсуждению рабочих вопросов…

***

Черт, первый рабочий день после отпуска еще не начался, а мне хотелось уже придушить этого мужчину. То, что он у нас с пулей в голове, известно во всей округе. Но последнее его нововведение — ежедневные утренние он-лайн конференции — уже перебор.

Ребята целую неделю живут по этим правилам. А я, будучи в отпуске, успела немного расслабиться и совершенно забыла, что ежедневно в семь утра мы должны связываться с Воронцовым по вотсапу, и в течение получаса этот тиран высушивает коллективный мозг, обсуждая различные вопросы. Скажете, дурдом? Нет, это не дурдом. Это в порядке вещей. Дурдом начинается позже. Ровно с девяти ноль-ноль, с официального начала рабочего дня.

Есть люди — идиоты. Есть дураки. Но наш начальник превзошел их, возглавив пьедестал триумфа. Если бы меня спросили, как я могу охарактеризовать этого мужчину в двух словах, я бы, не задумываясь, ответила: педант-зануда.

— Доброе утро, Ольга Павловна! — зайдя в кабинет, приветливо машу рукой свое сотруднице.

— Ой, Милочка, здравствуй! А у тебя что, уже отпуск кончился? — удивленно восклицает женщина, отрывая взгляд от монитора ноутбука.

— К сожалению, да. Как тут у вас дела? — спросила, а потом поняла, какую оплошность совершила.

Ольга Павловна в нашем коллективе — этакий динозавр, доставшийся нам со времен юрского периода. Женщина проработала в градостроительном отделе администрации около двадцати лет, о чем всегда рассказывает каждому вступившему с ней в диалог. А еще она с радостью вещает о различных подробностях своей жизни. О том, как на выходных с мужем лепила вареники, для чего перед этим ранним субботним утром они ездили на центральный рынок города, потому что только там, за третьим прилавком, у продавщицы по имени Марь-Санна продается самый свежий и настоящий творог. О том, как поживают ее многочисленные соседки по подъезду, о том, как быстро растут внуки и сколько зубов уже выпало у старшего Сашки. Ольга Павловна говорит всегда много и не по делу. От этого в коллективе у нее и прозвище пошло «Радио Свободы».

Из-за преклонного возраста женщины я привыкла не обращать внимания на ее недостатки. Научилась отстраняться и не вникать в многочисленные рассказы, работать и создавать вид внимательного слушателя.

— О, Милка, привет! — вдруг раздается за спиной радостный мужской голос. Ольга Павловна наконец-то замолкает, а я, обернувшись, вижу улыбающуюся физиономию Андрюхи Ткачева, нашего единственного (помимо шефа) мужчины в коллективе. — Царь ждет тебя, — подмигнув, парень исчезает.

Царь — Максим Викторович. Такое прозвище он получил за жуткое высокомерие и виртуозность в умении унижать людей, а еще за фамилию дворянского происхождения. Воронцов. Но последний фактор — лишь совпадение. Руководствовались мы совершенно не его семейным родословной.