Новогодняя история

В одном старом Баварском городе расположившимся у подножия Альпийских гор и неподалёку от дороги, что вела из Зальцбурга в Мюнхен жил-был пекарь. Много лет подряд он каждое утро вставал за несколько часов до восхода солнца, когда все жители ещё сладко спали, и отправлялся в свою пекарню. К утру надо было испечь много разного хлеба: для тех, кто завтракал в соседней кофейне – нужны круассаны, булочки с кунжутом и пирожки с капустой, для домовитых хозяек – к обеду, круглый душистый хлеб, для публики, которая возвращается поздно вечером – багеты и чиабатты.

Однажды за несколько дней до наступления Нового года, рано утром, когда пекарь замешивал тесто, в окно его пекарни тихонько постучали. Можно было подумать, что это случайность и стучат ветки падуба, растущего рядом с пекарней. Но стук повторился снова. Старый пекарь, которого, к слову сказать, звали Гюнтер, выглянул за дверь и увидел, что у окна стоит ребёнок и заглядывает внутрь.

Пекарь очень удивился, подошёл и спросил: «Что ты здесь делаешь? Твои сверстники все давно спят в своих мягких кроватках, да и взрослые ещё не проснулись, во всём городе только я работаю в этот ранний час». Ребёнком оказалась девочка лет 10-ти. От слов Гюнтера она вздрогнула, но не испугалась.

– Мы с мамой ехали к папе в Мюнхен, поздно выехали и темнота застала нас в дороге, ночью на нас напали разбойники, кучер сбежал, мою маму они утащили с собой, а я смогла убежать и увидела свет в окнах вашей пекарни.

– Как зовут тебя несчастное дитя?, – сказал пекарь.

– София фон Шнельхофф, родители зовут меня – Софи.

– Я буду звать тебя так же. А почему разбойникам понадобилась твоя мама, и где твой отец?

– Мой папа три дня назад уехал в Мюнхен на ярмарку камня и украшений. Мы все живём в Зальцбурге, с мамой и братом Михаэлем. Сегодня рано утром мы с мамой и братом должны были выехать в сторону Мюнхена, но оказалось, что Михаэлю нужно сдать экзамен по античной словестности. Мы с мамой ждали его, а в два пополудни явился приятель Михаэля – Энрико Альварэс и сообщил, что брат успешно сдал экзамен и с друзьями отправился отмечать «победу», вернётся поздно и готов завтра отправиться в путь. Мама очень расстроилась, но решила отправляться сегодня, так как карета уже была заказана, да и отец ждал нас к вечеру в Мюнхене. А как зовут вас, как мне к вам обращаться?

– Здесь, в Бад-Райхенхалле все зовут меня – дядюшка Гюнтер. Ранним утром я встаю, что бы испечь жителям города хлеб, булочки, круассаны и прочее. Хорошо, что ты увидела свет в моей пекарне, в это время весь город спит. А скажи мне, Софи, почему разбойники напали именно на вашу карету, ведь в сторону Мюнхена в это время едут многие?

– Дядя Гюнтер, мне кажется, что они знали, что мой папа имеет дело с драгоценными камнями и украшениями из них. В прошлом году на коронацию Людвига II Баварского папа со своими ювелирами изготовил барельеф с изумрудами из Африки, русскими аквамаринами и лапландскими рубинами, два вздыбленных коня держат корону с крестом. Когда разбойники уводили мою маму, они говорили о выкупе, который смогут получить за неё. Хорошо, что меня они не заметили, мама прикрыла меня своей шалью и я смогла выскользнуть через другую дверь.

– Я вижу ты дрожишь, замёрзла, наверное? Давай пойдём в дом, выпьешь горячего чаю, согреешься, а там и подумаем, как спасать твою маму.

– Дядя Гюнтер, а может, сразу подумаем, как спасать мою маму, а потом – чай, я совсем не замёрзла.

– Да вижу, вижу как ты «совсем не замёрзла», – вздохнул пекарь.

– Но мне совсем не холодно и не страшно, – ответила девочка.

– Час назад я замесил тесто и поставил подниматься закваску для хлеба. Ещё через час я должен соединить готовую закваска с мукой, а тесто в очередной раз раскатать. Так что идём пить чай с малиновым вареньем и ты продолжишь свой рассказ более подробно.

Внутри пекарни уже топились печи, в них трещали дрова, попахивало смоляным дымком, было тепло и уютно. Софи уселась на скамейку рядом с большим чайником, отогрелась и стала в подробностях рассказывать о себе и своей семье.