Новогодний подарок

Наташа

— Сейчас, моя крошка. Потерпи. Немного совсем осталось, — шла и тихо шептала, поглаживая выпирающий живот.

Отовсюду раздавались крики и веселый смех. И не удивительно, ведь до нового года оставалось несколько часов. Мимо пробежала улыбающаяся парочка.

— С наступающим! — выкрикнули они хором.

— С наступающим! — эхом ответила я.

Под ногами громко хрустел снег, шагая по которому, я неспешно направлялась в роддом. Оказалось, что вечером тридцать первого декабря очень сложно дозвониться в скорую. Поэтому, когда на мой пятнадцатый звонок я снова услышала автоответчик, то ничего лучше не придумала, как идти в роддом пешком.

Еще с утра я рожать не собиралась. Срок мне ставили только через две недели, поэтому я спокойно кромсала оливье, мариновала курицу, которую планировала запечь вместе с картошкой для новогодней ночи.

Но моя крошка решила, что ей пора бы уже порадовать меня своим появлением.

«Падал прошлогодний снег!» — улыбаясь и глядя, как с неба медленно спускаются снежинки, вспомнила название мультфильма. Я его смотрела сегодня днем, нарезая отваренные овощи для салата.

«Ну разве может снег быть прошлогодним? Он падает в своем году: сегодня в 2021, завтра в 2022. Глупости какие-то!» — подумала я, отвлекаясь от очередной болезненной схватки.

Мне в последнее время все больше нравилось смотреть мультики и я не отказывала себе в этом удовольствии. Это было то немногое, что приносило мне радость.

Чего ждать от завтрашнего дня я не знала. За квартиру платить первого числа, а я буду в больнице. Оставалось надеяться, что хозяйка прочитает мою записку и не выкинет вещи. Я очень надеялась, что будет куда вернуться с малышкой.

Так пыхтя и раздумывая над своим невеселом будущим, я потихоньку дошла до ближайшего роддома.

— Здравствуйте, — произнесла я, подойдя к вахте.

— Здравствуй, милочка! — ответила тетенька, дежурившая в праздничный вечер. — Чего в такое время пожаловала? Неужто рожать собралась?

— Рожать, — улыбнувшись и оставляя на полу пакет с вещами, выдохнула я.

— Ой и не вовремя ты удумала, девочка! — всплеснула руками женщина. — Молоденькая ты больно, а дежурит сегодня Алла Васильевна. Она точно уже празднует вовсю. Да ты давай сюда документы, бери бланк заполняй. Сейчас придумаем что-нибудь.

— Хорошо, — встала у стройки регистрации, быстро заполнила бланк и отдала женщине.

— Наташа значит, — прочитав мое имя, произнесла она. — А меня Валентина Егоровна зовут. Пойдем, Наташенька, я тебя в палату определю.

Валентина Егоровна отвела меня в пустую предродовую палату, где разрешила прилечь и оставила меня одну. Что дальше делать я не знала. Схватки все нарастали и так как это были мои первые роды, я понятия не имела, как себя вести.

Полежав минут десять, я поняла, что болевые схватки легче переносить стоя. Так еще минут двадцать я наворачивала круги по комнате, пока моя малышка настойчиво требовала, чтобы ее выпустили наружу.

Вдруг, в коридоре послышались шаги и приглушенные голоса. Я застыла на месте, почему-то испугавшись.

«Что делать? Я ведь сейчас рожать буду! Это же больно! Да! Больно! Уже!» — схватившись руками за живот, вытерпела очередную схватку.

Дверь в палату открылась и я не поверила своим глазам. Вот кого уж точно не ожидала здесь увидеть. Держа какие-то бумаги в руках, молодой врач что-то там рассматривал. «Может мне показалось. Ну не может же он быть врачом!»

— Здравствуйте, Наталья. Давайте посмотрим, как у вас идут дела, — заговорил он и сердце мое сжалось от звука его голоса.

Наконец, оторвав взгляд от документов, он мазнул им по моему лицу, переводя на живот.

— Ложитесь на крес… — Костя резко замолчал и вытаращил свои глаза на меня. — Ты?

Наташа

— Ты? — эхом ему вторила я.

Вытаращила глаза, не в силах отвести взгляд. Все такой же высокий и стройный. Русые волосы, зеленые добрые глаза. А еще безумно красивый, особенно когда улыбался. Только сейчас лицо его было удивленным. Еще бы, я вот тоже не планировала с ним встретиться снова. А уж тем более здесь, при таких обстоятельствах.

— Эм. Ты как тут? И беременна? Это?… — растерянно принялся закидывать меня вопросами молодой врач. Сглотнув, продолжил. — Это мой ребенок?

А я. Ну а что я. Меня скрутило в очередной схватке. Схватив парня за руку, чуть слышно пискнула от боли.

— Ладно, это все мы после выясним. Давай помогу взобраться на кресло, — схватив меня за руку подвел к железному монстру, которого какой-то умник додумался назвать креслом.

То еще кресло на самом деле!

Костя помог мне вскарабкаться на сие сооружение. Я была этому безумно рада, так как сама бы этот «Эверест» вряд ли преодолела бы.

Но тут, несмотря на всю критичность ситуации, на меня напал лютый стыд. Я натянула рубашку, которую мне выдали в отделении, по самые пятки. И совсем не собиралась ничего показывать молодому парню, по которому тихо плакала все эти девять месяцев, что носила под сердцем нашу общую малышку.

— Ну ка, девонька, закидывай сюда ноги, — скомандовала Валентина Егоровна. — Чего спряталась вся? Так ребенка не родишь.