Новогодний подарок (СИ)

В комнате Оксаны не было ни одного зеркала. В прихожей и в ванной конечно были, но висели они так, чтобы при желании можно было проскользнуть мимо ни разу не взглянув на себя. А вот в больнице зеркало висело прямо в палате, над раковиной, и желающие помыть руки или ополоснуть чашку волей-неволей разглядывали свои лица в голубоватом свете «долгоиграющих» ламп. Оксана с трудом удерживалась, чтобы не взглянуть в него, не хотела «любоваться» воспаленными алыми прыщами, рубцами от выдавленных в приступе гнева и черными точками от тех, которым было позволено зачахнуть самим.

С трех лет эта напасть не покидала ее. Бабушке пришлось сидеть дома, чтобы не водить внучку в садик. Каждая попытка присоединения к детскому коллективу сопровождалась гневными высказываниями мамаш, не желающих допускать к своим детям такое уродство.

В школе стало еще хуже, как ее только не обзывали: «монстр» «маска» и другие прозвища. В итоге к третьему классу мама прислушалась к истерикам дочери и перевела ее на домашнее обучение. Хотя более вероятно, что она наконец услышала слова пожилого доктора о том, что безобразные язвы на коже могут быть последствиями стресса.

Учиться дома было легче, но скучно. Зато можно было много читать, рисовать и петь, когда взрослые уходили на работу. Со временем, когда в семье стало полегче с деньгами, Оксану начали вывозить в санаторий на море. Солнце, соленая вода и пропитанный запахами йода воздух подсушивали корочки, снимали воспаление и через раздутую розовую маску выглядывали милые зеленые глаза, курносый нос и очаровательная улыбка. В такие дни Оксана даже немного нравилась себе.

Но курс лечения быстро заканчивался и уже в аэропорту корочки лопались, начиная сочится полупрозрачной сукровицей. Порой даже мама не могла удержаться от жалостливой брезгливости и отходила в сторону.

В институт ее приняли только после предъявления справки из кожвен диспансера о том, что ее заболевание не заразно. Сокурсники особо не шарахались, но и близких отношений заводить не пытались. Так, кивали иногда при встрече, да регулярно просили переписать лекции, заметив, что девушка конспектирует их с завидной аккуратностью.

К двадцати годам Оксана смирилась. Ей надоели мази, уколы и таблетки, надоела строжайшая диета и постоянно зудящая кожа. В один мрачный зимний день, она все бросила, вышла к семейному столу и вместо супа-пюре положила себе рагу с мясом и жгучим перцем. Мама удивленно подняла брови, отец хмыкнул, пожалуй, таких демаршей они не помнили с подросткового возраста. Правда тогда все закончилось плохо — ожогом слизистой, рвотой и почти месяцем на больничной койке. Но сегодня Оксане было все равно. Она влюбилась.

Это случилось вначале сентября. Впервые в жизни девушка увидела парня и замерла посреди коридора. Красавец. Да что там, фантастический красавец! Девчонки их группы дружно выдохнули, а потом в бешеном темпе начали поправлять волосы и блузки, облизывать губы и вздыхать, бросая многозначительные взгляды. Молодой человек подошел к двери аудитории, оглянулся и уточнил:

— Триста пятнадцатая группа?

— Да-а-а, — почти хором выдохнули девчонки.

— Очень хорошо, я Илья Новик, буду учится с вами, — легко улыбнувшись сказал студент.

На него тут же набросились с расспросами:

— А почему вы теперь с нами? А где вы учились прежде?

Но всех опередила первая красавица группы, Алка Леонидова:

— Ильяяяя, — пропела она, играя глазами, — вы мне расскажете о себе?

Ко всеобщему удивлению парень не пал жертвой ее чар, коротко хмыкнул и заявил:

— Сейчас на лекции представлюсь всей группе, — потом отвернулся и начал уточнять у парней расписание.

Алка оскорбилась и нехорошо прищурилась. Вскоре пришел препод вместе с куратором группы. Они открыли аудиторию, радостно поприветствовали Илью, и стояли у дверей, пока все заходили и садились.

Оксана привычно села на первый ряд, но в самый угол, чтобы все видеть и слышать, но не пугать лектора своим внешним видом. Илья закончил беседу с мужчинами, оглядел просторный лекционный зал и неожиданно для всех подошел к прыщавой девушке:

— Простите, у вас не занято?

— Нет — она смутилась почти до слез, убирая сумку с ближайшего к ней стула.

Парень сел, невозмутимо вытряхнул из сумки тетрадь и ручку, а потом поднял голову на куратора, объяснявшего прочим студентам ситуацию:

— Итак, уважаемые студенты, в вашей группе теперь будет учиться Илья Новик, он вернулся в наш университет после годичной стажировки в Европе. Его группа ушла на курс вперед, а ему необходимо сдать некоторые зачеты и экзамены. Прошу любить и жаловать.