Новогодний диагноз

-А мама мне месяц назад сковородку подарила. Хорошую такую, чугунную. – Рассказывала молодая женщина, сидя в уютном кресле, напротив меня. Я сделала участливый взгляд и уверенно кивнула ей, типа, продолжай. – А Вовка, он почти не пьет, но как выпьет, так буйный становится. И вот неделю назад приходит в час ночи пьяный, зашел на кухню, я там чай пила, и давай кричать на меня. А за стенкой дети спят. Ну, я и двинула ему этой сковородкой по голове. Он упал. Полежал минут пять, потом молча встал и ушел спать. Вот. Я утром просыпаюсь, завтрак приготовлен, собака выгуляна, дети заняты. А он ходит, улыбается, ластится и молчит. Неделю уже как. Тут зарплату получил и всю ее мне принес. Представляете, Алевтина Анатольевна? И все это молча и без просьб. И цветы принес. – Девушка подняла на меня глаза, - а может у него любовница завелась а?

Я покачала головой. Ну, какая любовница? Ему и тебя выше крыши хватает.

-Не думаю, Елизавета. Это не похоже на поведение мужчины, пренебрегающего семьей. Мой вам совет, сейчас я вам дам номер хорошего врача-невролога. И на всякий случай травматолога. Сводите мужа к ним. И сами сходите, а уж после ко мне, милости просим. Будем налаживать между вами контакты.

Я быстренько написала номера телефонов специалистов и отдала клиентке. Та, распрощавшись, ушла. А у меня еще осталось время на чай, перед следующим пациентом. Попивая ароматный чаек, я задумалась. Вот этой пациентке двадцать пять лет, уже двое детей и муж. А мне в мои двадцать восемь, похоже, такая жизнь уже не светит. Я вздохнула. Родить ребенка для себя что ли? Так надо генофонд хороший, а где его возьмешь? Хотя, если порыться, найти можно. Но вот этот самый носитель благородных генов вряд ли захочет, чтобы его ребенок рос вне его поля зрения. А официальные отношения с мужчиной меня не прельщают, насмотрелась я, благодаря своей профессии, на такой вид отношений. Да и вообще, трудности у меня с доверием. Папа маму бросил, когда меня еще на свете не было. Мама умерла два года назад, сердце не выдержало, и больше никого не осталось. И почему никто не задумывается о том, что психологи – это сами травмированные люди. Просто лечить их некому, кроме себя.

Я снова тяжело вздохнула и полезла в записную книжку, лицезреть, какого психа мне сейчас судьба подбросит. Черт. Токарев Константин. Тридцать шесть лет от роду. Холост. В принципе на роль отца моего будущего ребенка подошел бы, если бы не одно но. В данное время он является личным телохранителем Лены Коробовой, моей лучшей подруги, и о моей возможной беременности легко узнает.

Да и бесит он меня. Еще с Ленкиной свадьбы, когда подсел ко мне, ни здрасьте, ни до свидания, а сразу спросил: «Переспим?». На что я его, конечно же, послала пешим эротическим туром в неведомые дали. Но по указанному адресу мужик идти не пожелал и начал потихоньку выносить мне мозг. Для начала, при каждом посещении Ленки меня любимой, он все время маячил рядом. Будь то кафе, или моя квартира. Он даже по магазинам с нами ходил, проверяя при этом даже примерочные кабинки, в том числе и во время примерки мной нарядов. Но на этом телохранитель подруги не остановился. Он записался, на еженедельное посещение моего кабинета на два часа, и теперь каждую субботу приходит в мой кабинет, молча ложится на кушетку и засыпает, просыпается через два часа и уходит в ему одному известном направлении. Иногда, видимо, когда не спится, два часа лежит и тихонько что-то напевает. И потом мне самой под это мурлыканье хочется уснуть. Время уже – середина ноября, а мужик все никак не успокоится.

Мои мысли прервал стук в дверь и в кабинет вошел предмет моих размышлений. Как всегда черные брюки, рубашка белая, коротко стриженые русые волосы, внимательные карие глаза с золотистым отливом, легкая усмешка на жестких губах. Вошел, привычно обвел кабинет изучающим взглядом. Как будто за девять с половиной месяцев не изучил здесь все. Молча кивнул мне, и отправился на удобную софу, рядом с окном. Улегся, уставился взглядом в потолок. Значит, петь будет.

Я удобнее устроилась в кресле, и приготовилась внимать его сегодняшнему репертуару. Токарев что-то помурлыкал для разминки и затянул то, от чего я тут же подавилась чаем. Он запел песню

Mylene Farmer «California». Уж не знаю, чего он добивался, но чуть хрипловатый грудной мужской голос, поющий на французском, заставил покрыться мурашками даже пятки. Вот блин. Я уже начала всерьез подумывать, о своем сумасбродном плане. По крайней мере, секс с ним должен быть приятным.

Я прокашлялась, посмотрела на профиль поющего мужчины. За столько месяцев его лицо я изучила вдоль и поперек, потому что когда он засыпал, то всегда поворачивал голову в мою сторону, позволяя себя рассматривать. Да и тело, обтянутое тонкой тканью рубашки, не осталось для меня загадкой. Сильное, жилистое, гибкое. Двигается, как кошак на водопое.

Я моргнула, понимая, что давно этого не делала, еще раз прокашлялась и решилась.