Новая жизнь

— Лия.

Тишина. Шепот. Звуки. Темно.

— Илия. Открой глаза.

Тело словно чужое. Не слушается. Не повинуется. И так спокойно и тихо в груди.

— Открой глаза. — Голос настойчив и пробирается даже сквозь тысячу пологов сновидений. Скользит в мыслях, не дает уснуть, тя-а-нет.

Медленно приоткрываю глаза. Сфокусировать взгляд, разбудить сенсоры.

Небольшой яркий шарик плывет в сгустке тьмы прямо передо мной, на расстоянии метра. Асинхронная пульсация от него — в тепловом и инфракрасном спектре — посылает волны телепатической передачи в мой мозг.

— Илия. Ты меня слышишь? — настороженно.

Веки медленно смыкаются и вновь поднимаются вверх. Перенастройка сенсоров. Тьма упорно остается тьмой.

— Хорошо. Тогда слушай. Ты — девушка-киборг, и ты была уничтожена своим создателем очень давно, так как не справилась с заданием. Но сейчас решено тебя восстановить, подарить тебе еще одну жизнь и душу, которая уже угнездилась в твоей груди и полностью принята телом.

Поднимаю кисть, смотрю на длинные тонкие пальцы, выпустившие кинжалы прямых когтей.

— Почему? — Голос мягкий и нежный, а не металлический и скрежещущий.

— Почему киборг?

Молчу, закрываю глаза. Лавина эмоций накатывает неизвестно откуда, упорно набирает обороты, захлестывая. Психоз.

— Скажи, ты читала сказку о Пиноккио? Или Буратино…

Открыть глаза.

— Так вот. По аналогии было решено, что в тот миг, как ты совершишь достаточно добрых дел в новой жизни, твое тело вновь станет человеческим, причем точной копией этого.

А на кого я сейчас похожа? Смотрю на руки.

— Можешь даже имя взять… ну, к примеру, Бура. Или Тина… тоже неплохо.

— Сколько?

— Что?

— Сколько дел надо совершить? — Внутри что-то щелкает, меняется и перестраивается. И это нервирует.

— Точно неизвестно. Но все они должны идти от чистого сердца, или так и останешься кибор…

Из пальцев вырвались алые лазерные лучи. Вторая рука мгновенно перестроилась в пушку с широким дулом, и плазменный разряд врезал по и без того уже сильно дырявому черно-желтому шарику.

Взрыв. Шипение, грохот, закладывающий уши, и жжение и горечь на языке. Руки потеряли чувствительность полностью, видимо, чтобы не повредить психику ощущениями прокатывающегося рядом сгустка пламени.

Все погасло. Искры медленно взмыли вверх. Я снова осталась одна в пустоте.

А потом приставила дуло пушки к черепу, и… кто-то перехватил контроль над телом, дуло отвели, а перед глазами появилось высокое прекрасное существо со скорбным взглядом и с чем-то черно-желтым в руке — воющим и истекающим светом.

— Зачем ты повредила посла? — Холодный голос, холодный взгляд.

Смотрю на посла, как раз на повышенных тонах объясняющего — кто я есть.

— Скотина!!! — торжественно закончил шарик и обиженно затих на ладони, кое-как сращивая дыры и восстанавливая обгрызенный плазмой почерневший бок.

— Надоел, — задумчиво.

Шарик замер. Ощущение, словно он пристально смотрит именно на меня. Недобро так… с агрессией.

— Что ж. Жаль. В таком случае я объясню дальнейшее и отправлю тебя в мир.

— Куда?

— В мир. У него нет имени — он слишком молод. Но именно там ты и будешь жить.

— Жить? — Чуть удивленно.

— Жить. — Жестко.

— А теперь…

Дальше я не разобрала.

Но на всякий случай напряглась. И внезапно ощутила, как на плечах появилось что-то легкое и шевелящееся.

Стряхиваю, отлетаю назад и удивленно наблюдаю за зависшими прямо передо мной миниатюрными, всего с ладонь ростом, существами. Одно — анрелочек (ярко-голубые глаза, нимб, крылышки и золото чуть волнистых волос). Второе — гэйл (черные мягкие волосы в творческом беспорядке, сверкающие рубиновые глаза с интересом наблюдают за окружающим миром, а узкое аристократичное лицо словно сияет силой, красотой и загадочностью).

— Нравятся?

Были бы моего размера — влюбилась бы в обоих. Странная, непривычная своей эмоциональностью мысль мелькнула и погасла, не оставив следа. Осторожно протягиваю руки к обоим. Анрелочек позволил себя поймать, ласково мне улыбаясь. Гэйл — выпустил в ладонь целую кучу мелких молний, с улыбкой пронзил ее хвостом с оригинальным сердечком на конце, вдобавок еще и укусил за палец, намертво к нему присосавшись и хлюпая… кровью? У меня и кровь есть, оказывается.

— Это две половинки отражения твоей души: белая — анрелочек (пытался осторожно разжать мои пальцы, ему не очень нравилось пребывание в кулаке), и черная — гэйл (от пальца оторвался, медленно стер капельки крови с лица и клыкасто улыбнулся, при этом алые глазки зло сверкнули). — Душа, доставшаяся тебе, была довольно… шебутная, если не сказать больше. Так что с этими двумя по крайней мере будет не скучно.

— ?!

— С каждым злым делом у черной половинки будет увеличиваться способность к магии. С каждым добрым — у белой. И если тьма в твоей душе однажды заслонит свет… человеческое тело ты не получишь никогда.

— Поняла.

— Ну что ж… вот и все. А теперь я отправлю тебя в мир, где магия правит людьми вместо технологий, а люди — далеко не единственная и даже не главная раса среди живых существ. Ты готова?

Отрицательно качаю головой.

— Тогда иди, — Усмешка и любопытство в глазах.