Новая встреча

Стоя в тени небольшого брезентового навеса, Говард наблюдал за механиками, суетящимися возле военного транспортного самолета. Здесь, на океанском побережье, здоровье его окончательно расклеилось, к непрестанным резям в желудке добавилась бессонница, чему в немалой степени способствовала изнуряющая южноазиатская жара и влажность. Как бы ни была тяжела жизнь в лагере, там, в горах, климат был намного здоровее, особенно для европейца. Трудно было представить себе, что в Англии сейчас зима, настоящая зима с настоящим снегом.

Из приземистого здания аэровокзала появилась группа людей в камуфляжной форме. Когда они подошли поближе, от нее отделился высокий, стройный, хорошо сложенный человек, новый президент республики Лхорга Леонард Банга. Несмотря на всю сложность положения в дезорганизованной после кровопролитного переворота стране, он все-таки нашел время проводить своего бывшего пленника поневоле и теперешнего друга.

— Ну вот, ты и дождался своего часа, — сказал он, пожимая Говарду руку. — Возможно, позже, когда все пройдет, ты еще вспомнишь о пережитом вместе. Благодарю тебя за все.

— Разве такое забывается, Леонард, — ответил Говард с улыбкой. — Спасибо, что пришел, тебе сейчас, наверное, совсем не до меня.

— На тебя у меня время всегда найдется, — возразил Банга.

— Представитель министерства просил передать, что все твои родственники получили уведомления по официальным каналам. Им придется нелегко, Говард, но главная тяжесть ляжет на твои плечи. Особенно трудно, наверное, придется с женой. Если можешь, прости меня, но я не мог иначе.

Жена! Как ни пытался он не думать о Конни, ничего не получалось, — ее несколько стертый временем образ постоянно вставал перед его мысленным взором. Для отца с матерью известие о неожиданном возвращении давно считавшегося погибшим сына тоже должно было быть потрясением, хотя и радостным. Но как воспримет его Конни? Как она жила все это время, чем занималась? Не найдет ли он ее давно обретшей другое счастье в новом замужестве, а может быть, даже и в материнстве?.. Нет, об этом лучше было даже не думать! Опять же учитывая его собственные проблемы… Ведь если даже она до сих пор одна, на что он теперь способен? Может ли дать ей то, что некогда дарил не задумываясь, как нечто само собой разумеющееся?..

— Тебя зовут, Говард, — прервал его мысли понимающе молчавший до сих пор Леонард.

Суета вокруг самолета прекратилась, и один из членов экипажа призывно размахивал поднятыми над головой руками. Махнув в ответ, Говард повернулся к улыбающемуся другу.

— Прощай, Леонард, — сказал он с некоторой грустью в голосе.

— До свидания, Говард, до свидания, — поправил его Банга.

— Надеюсь, ты не упустишь случая поприсутствовать с женой на моей инаугурации?

— Разумеется, Леонард, — не стал спорить Говард. — Желаю тебе долгого и счастливого правления.

— Не унывай, все будет хорошо.

Мужчины обнялись на прощание и, оставив позади смотрящего ему вслед Бангу, Говард подошел к самолету.

— Добро пожаловать на борт, сэр, — поприветствовал его командир экипажа. — Придется потерпеть, у нас тут не слишком уютно.

— Ничего страшного, — ответил Говард.

Знал бы пилот, в каких условиях пришлось ему провести последние четыре года!

Разбежавшись по взлетной полосе, самолет поднялся в воздух и, заложив крутой вираж, направился вдоль отмеченной белой полосой прибоя береговой линии, отделяющей Индийский океан от зеленого океана непроходимых тропических джунглей Лхорги.

Сунув руку в нагрудный карман рубашки, Говард вытащил закатанную в потрескавшийся и немного помутневший уже пластик цветную фотографию, единственную вещь, оставшуюся у него от прежней жизни. С нее смотрело улыбающееся лицо черноволосой женщины с фиалковыми глазами — лицо его жены Конни.

Что ждет его впереди? Какова будет их первая встреча? Обрадуется ли она его возвращению или оно явится для нее лишь неприятным сюрпризом? А самое главное, одна ли она? Впрочем, как бы там ни было, Конни значила для него слишком много, и он не отдаст ее без борьбы!

Войдя в коттедж, Конни бросила сумку на стоящий возле двери столик. После уличного холода гостиная казалась уютной и теплой. Подняв с пола почту, она с удовлетворением оглядела свои тесные владения. День был длинным и утомительным. Приятно было сознавать, что впереди уик-энд, целых два дня полного ничегонеделания.

Разумеется, если не считать утренника с подачей кофе у Адама, с сожалением подумала Конни, но это не так уж страшно. Правда она обещала приготовить сандвичи, но это можно будет сделать и завтра утром. Оно даже лучше, если они будут свежими. Адам радуется всему, что бы она ни сделала для его церкви.

Милый Адам… Улыбнувшись, Конни прошла на примыкающую к гостиной кухоньку. Первым делом — чашка чая, решила она, бросая почту на полку и включая плиту. Потом можно будет понежиться в ванной. Этим вечером Адам обучал Священному Писанию, так что до самого утра Конни была предоставлена сама себе.