Снова в школу. Том 2

Шесть империй. Шесть, мать их, империй и никаких отдельных стран, никаких других социальных строев, ни тебе демократии, ни автократии, ни либерократии, никакой другой кратии!

Только, мать твою, империя во главе с императором и, сука, Советами кланов! Везде на всем этом гребанном шарике под названием Земля!

Отличия? Они в названиях и самих объединениях, включающих культурные отличия, религиозные и языковые. Американская империя, Австро-венгерская, Российская, Османская, Японская и Империя тихоокеанских островов.

Никаких даже намеков на многоконфессиональность на территориях различных империй – нет! Государственный язык – один, а предпринимаемые в прошлом попытки захвата территорий соседних империй, заканчивались большим пшиком, потому что в этом случае захватчики сталкивались с проблемами: языка, религии, культуры и привычками в еде!

Что делало невозможным захват без тотального геноцида, но тут могли вмешаться другие империи и прекратить безобразие путем навязывания своего мнения силой.

Из-за этого внешних войн не было уже очень давно. То есть, сначала они естественно гремели по всей планете, и масштаб тех войн поражал, но, когда границы установились в том виде, в котором стояли по сегодняшний день, не было зафиксировано ни одой. И что это могло означать лично для меня?

Я раздраженно отшвырнул в сторону инфокуб, содержимое которого старательно изучал в последний час. Для меня это означало, что я ошибся: идея революции, если и рассматривается, то исключительно внутри страны. Ни о каком влиянии извне именно в этом направлении речи быть не может, потому что только последний идиот покажет своим подданным, что, оказывается, и вон как можно.

Вот предпринять попытки государственного переворота с заменой действующих лиц, вот это – пожалуйста. Но не свержение этого самого строя, ни в коем случае. А как тогда расценивать высказывания вольного художника Громова Николая Александровича? Черт!

Я сжал голову руками. Это слишком сложно для меня. Я, твою мать, среднюю школу со средним баллом три и девять закончил, а в учебке нам таких премудростей не давали, потому что дело пехоты, хоть обычной, хоть морской, исполнять приказ, а не пытаться понять его политические подоплеки. Так, Сава, успокойся. Ты не дебил, потихоньку во всем сумеешь разобраться. У тебя, Сава, просто выбора нет, потому что твой клан поставили в ряд тех, кого надо заменить, если не уничтожить. Так что, жить захочешь, не так раскорячишься.

– Виталий Владимирович, время обеда, подавать? – в кабинет, который я оккупировал, сразу по прибытию и попытался разобраться в содержимом бумаг, но завис, обнаружив инфокуб с кучей периодики, в том числе и архивной, вошел классический дворецкий.

Он был настолько классический, что я даже икнул, когда его увидел в холле, а это именно Денис Борисович Рогов открыл мне дверь, приветствуя в столь скорбный для клана час. Сейчас же он звал меня жрать, но я жрать не хотел. Другое дело, что, скорее всего, другие обитатели дома не прочь бы и подкрепиться, вот только, когда в доме находится хозяин, делать это без него не одобрялось. Нет, не запрещалось категорически, кто в своем уме откажет в перекусе кому бы то ни было, но не одобрялось. Пришлось вытаскивать свою задницу из-за одного стола – рабочего, и тащить за другой, расположенный в столовой.

– Подавай, Денис Борисович, я сейчас буду, – ответил я, глядя, как дворецкий степенно уходит, и с тоской перевел взгляд на инфокуб и на папки с бумагами, которые я вытащил из шкафа, стоящего неподалеку от стола, наугад, но до которых так и не добрался.

Ладно, надеюсь, обед не затянется, и я скоро сюда вернусь, потому что из-за недостатка информации уже готов заказать шлюху и всю ночь с ней разговаривать на отвлеченные темы. А что, возможно, это неплохая идея, надо ее обдумать. И я сейчас абсолютно серьезен, потому что эти ночные труженицы иногда владеют тако-о-о-ой информацией, которую им походя выбалтывают клиенты, что все разведки мира обзавидуются. Ну ладно, это лирика, а сейчас надо шлепать в столовую и посмотреть, наконец-то, на этот вариант моих драгоценных родственничков.

Столовая располагалась недалеко от кабинета тоже на первом этаже. Я ее видел, потому что по дороге сюда из своей комнаты заглянул в каждую дверь, попавшуюся на моем пути.

Найти мою комнату было просто, в дверях Рогов вырвал у меня из рук сумку и пошел впереди, показывая таким образом дорогу, заодно просветив, что «моими» апартаментами теперь являются комнаты моего отца, потому что я уже не ребенок, а самый, что ни на есть полноценный глава клана. Несовершеннолетний, правда, но, куда деваться, другого-то нет.

Поблагодарив дворецкого, после того, как тот показался мне куда идти, хоть и не намеренно, я отправил его заниматься своими делами, а сам пошел знакомиться с домом.