Новая мифология

В недавнем советском прошлом отечественная профессура с удовольствием изобретала мифы - и сама же в них верила и среди них жила. Много было таких мифов, рожденных частью по указанию, а частью - в угоду правящей партии: и миф о "новой исторической общности людей - советском народе", и миф о "единодушной поддержке всем прогрессивным человечеством мирных инициатив Советского правительства", и миф об "ускорении в СССР научно-технического прогресса", и т.д., и т.п.

Сегодня на смену набору старых - советских - мифов пришел новый набор - столь же далекий, естественно, от реальности.

Как краткое собрание таких мифов можно рассматривать статью Е. Черникова "Верю, верую, боюсь..." ("Век", № 6 за 2000 г.).

Формально статья посвящена вопросу о том, что же нужно нашей стране - "государственная идеология" или "национальная идея" (собственно, так и звучит подзаголовок статьи). Автор полагает, что рождающееся где-то в кремлевских коридорах стремление создать "государственную идеологию" чрезвычайно опасно, а вот в "национальной идее" Россия крайне нуждается.

Перед нами сразу два распространеннейших сегодня в России в профессорско-академических кругах мифа. Один - миф о "национальной идее", другой - о "государственной идеологии".

"Национальную идею", как известно, повелел придумать еще предыдущий президент. На практике это вылилось в создание специальной структуры по выработке "национальной идеи", под каковую структуру были выделены немалые деньги, созданы места (синекуры) - и люди, получившие эти деньги и места, съездили за государственный счет в Лондон, закупили там офисную мебель и оборудование (ближе негде было?) и выпустили спустя то ли полгода, то ли даже год работы исполненную на лазерном принтере "самиздатскую" брошюру, в которой добросовестно излагалось, что по поводу "национальной идеи" было написано за последние несколько лет в центральной проправительственной прессе (мнение оппозиционной прессы игнорировалось). С тех пор никто ничего про эту комиссию по выработке "национальной идеи" не слышал. Хотя люди, судя по всему, по-прежнему "работают", получают за это вполне приличную зарплату и даже, наверное, ездят за государственный счет в загранкомандировки - в поисках "национальной идеи".

Почему "национальная идея" - это миф? Потому, что необходимость и возможность ее создания никем не подвергается сомнению, хотя никто не смог до сих пор внятно ответить на вопросы, возможна ли "национальная идея" в многонациональном государстве, во-первых; возможно ли ее создать по заказу "верхов", во-вторых; не является ли она неизбежно другой ипостасью той самой "государственной идеологии", которой так боится Е. Черников, в-третьих; возможно ли всеобщее согласие с "национальной идеей" в социально разделенной стране, в-четвертых, и, наконец, в-пятых, в каких условиях вообще возникает "национальная идея".

На последний вопрос, впрочем, Е. Черников попытался ответить: по его мнению, в России дважды формировалась "национальная идея" - в борьбе против татаро-монгольского ига и в 1812 г. при нашествии Наполеона. То есть для возникновения "национальной идеи" нужно, чтобы пришел внешний враг, агрессор, завоеватель. Интересно, кто же сегодня должен выступить в роли татаро-монгол и Бонапарта? США? НАТО? По Е. Черникову получается, что для возникновения "национальной идеи" нас сначала должны оккупировать и начать грабить. Мысль интересная, но пугающая. Это во-первых. Во-вторых, непонятно, чем тогда "национальная идея" отличается от "государственной идеологии", поскольку те, кто был не противником, а сторонником Наполеона или Орды, рассматривались именно как государственные преступники - и никто с ними теоретической полемики не вел. Их просто физически уничтожали.

Е. Черников попытался ответить только на один из перечисленный мной вопросов. На остальные ни он, ни другие сторонники "национальной идеи" не ответили. Несмотря на это на миф "национальной идеи" покушаться у нас побаиваются. Знаю только один пример обратного. Африканист и культуролог Н. Сосновский не побоялся и прямо написал, что затея с "национальной идеей" находится в сфере компетенции психиатров.