Номер Два. Роман о человеке, который не стал Гарри Поттером

David Foenkinos

NUMÉRO DEUX

Copyright © Éditions Gallimard, Paris, 2022

Перевод с французского Риммы Генкиной

Издание подготовлено при участии издательства «Азбука».

© Р. К. Генкина, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023 Издательство Иностранка®

Хотя некоторые детали романа опираются на реальные факты, автор по мере развития полностью вымышленного сюжета стремился прежде всего дать волю воображению.

В 1999 году был объявлен кастинг с целью найти исполнителя роли Гарри Поттера – актера, которому в силу этого обстоятельства предстояло обрести мировую известность. Кастинг прошли сотни актеров. В конце концов осталось всего двое. Этот роман рассказывает историю того, кто не был выбран.

Чтобы понять всю глубину травмы, полученной Мартином Хиллом, следует обратиться к истокам драмы. В 1999 году ему только-только исполнилось десять лет, и он жил с отцом в Лондоне. Он вспоминал о тех днях как о счастливом времени. Кстати, на одной из тогдашних фотографий он широко улыбается, словно что-то обещая. Однако последние месяцы были довольно сложными: его мать перебралась в Париж. Чтобы не отрывать мальчика от друзей и не усугублять одно расставание другим, по обоюдному согласию было решено, что маленький Мартин останется с отцом. С матерью он будет видеться по выходным и на каникулах. Хотя поезда «Евростар»[1] в основном превозносили за сближение Франции и Британии, при разрыве отношений они существенно облегчали логистику. По правде говоря, Мартин не слишком переживал из-за произошедших перемен. Взаимные упреки для него, как для любого ребенка, вынужденного присутствовать при постоянных ссорах родителей, стали невыносимы. В конце концов Жанна возненавидела все, что раньше привлекало ее в Джоне, отце Мартина. Некогда она обожала эту артистическую мечтательную натуру, однако теперь считала его лентяем и полным придурком.

Они встретились на концерте группы «The Cure». В 1984 году у Джона была та же стрижка, что у их вокалиста, – нечто вроде баобаба на голове[2]. Совсем юная Жанна работала «за стол и кров» у молодой английской четы, столь же богатой, сколь и чопорной, и носила прическу в форме идеального каре. Если бы не ее чувствительное сердце, они бы никогда не познакомились. Вообще-то, на том концерте Жанна оказалась почти случайно – пошла на поводу у Камиллы, другой француженки, с которой встретилась в Гайд-парке. На концерте девушки обратили внимание на странного типчика в глубине зала, выглядевшего совершенно потерянным. Он заглатывал пиво банку за банкой в том же темпе, в каком музыканты переходили от одной композиции к другой. В какой-то момент его колени подогнулись. Девушки подошли и помогли ему подняться, он попытался поблагодарить, но еле ворочал языком и был не способен выдавить членораздельный звук. Они проводили парня к выходу, чтобы он мог продышаться на свежем воздухе. Вменяемости Джона хватало ровно на то, чтобы выглядеть крайне трогательно. Камилла, как истинный фанат рок-группы, вернулась в зал, а Жанна осталась рядом с терпящим кораблекрушение. Позже она спросит себя: может, лучше было сбежать? В момент их встречи он падал с ног, а это что-то да значит. «Не доверяйте первому побуждению – оно почти всегда благородно», – писал Монтерлан. Ну, или Жанне казалось, что он вполне мог так написать, например в романе «Девушки»[3], которым в те времена зачитывались ее подруги. Много лет спустя она обнаружит, что эти слова принадлежат Талейрану. Как бы то ни было, Жанна поддалась очарованию этого тонущего бедолаги. Следует отметить, что Джон был не лишен своеобразного чувства юмора. Возможно, именно того юмора, который называют английским. Немного придя в себя, он пролепетал:

– Я всегда мечтал стоять в толпе во время рок-концерта и накачиваться пивом банка за банкой. Я всегда мечтал быть крутым чуваком. Но ничего не поделаешь, я всего лишь молокосос, который любит «Швепс» и Шуберта.