Номер 426

За окном было уже темно, время, скорее всего, перевалило уже за восемь. Сегодня было достаточно тепло, снег шёл большими хлопьями, будто в замедленной плёнке. Я не обращала внимания, что происходило за окном. Мое внимание увлекло чтение нового, купленного мной романа, в одной из местных книжных лавках. На заднем фоне слышалась не громкая рождественская музыка, в стиле «Лондонского рождества», и разговоры посетителей моей любимой кофейни. Ну как «любимой» … Она находилась за углом моей съемной квартиры.

Питер отличался своим бытом во все времена. Высокий потолок, холодные стены и связанные половички моей бабулей, ещё, когда мне было семнадцать.

Я была частым посетителем в «Лоле», ужасно безвкусное название, но кофе здесь делали отменное. Моя кружка никогда не была пуста. Это знаете, когда вы приходите в паб и говорите бармену, чтобы ваш стакан никогда не пустел, и он в течение всей ночи подливает вам алкоголь, когда тот кончался. Вот так было и у меня. Кофе никогда не кончалось в моей кружке, честно я даже не замечала, когда мне успевали его подливать.

«Лола» в принципе была кофейня для своих, встретить новых посетителей тут была большая редкость.

За 6 столиком, как и всегда, сидела семья, единственная семья, которая сюда заходила. Девочка была совсем крохой, ей не было и года, родители были мечтателями. Скорее, как и все в этой кофейне, они имели среднестатистический заработок, но строили большие цели и ждали, как маленькая пойдёт, и они отправятся в путешествие. Каждый вечер, они выбирали новое место, это были самые эмоциональные посетители «Лолы». Остальные это были: начинающие писатели, одиночки из соседних домов, парочки, летающие в облаках и я, я никогда не знала к кому отношусь я. Всю свою жизнь я пыталась найти своё место.

Сменив десяток квартир и три города, я считала себя белой вороной. Скучала ли я по дому? Не знаю. Вспоминая моменты детства, мне правда становилось приятно тоскливо.

Но дом детства продали, друзья имели свои семьи и собираясь между собой с детьми, забывали про меня. Я никогда их не винила, о чем можно было со мной говорить? О книгах? Городах? Искусстве? Их волновал только семейный быт и куда деть детей, чтобы отдохнуть хотя бы денёк.

Созваниваться с мамой я стала редко. Больше не было той искры в глазах по фейстайму, часовых разговоров и желания делиться проблемами.

В тот вечер в «Лоле», я поняла, что я потеряла смысл жизни.

«Лола» уже закрывалась, но домой не хотелось. Собравшись с мыслями и укутавшись в шарф, я отправилась до метро. Решила сделать пару кругов, прежде чем зайду в холодную и одинокую квартиру.

Я не особо люблю толпу, но поездки на метро мне всегда нравились. Каждый вагон, каждая линяя, имела свою атмосферу, ту, которую сразу не опишешь, сначала ты ее чувствуешь, потом проникаешься и вот тебе уже выходить. И так всегда, у нас всегда очень мало времени. Особенно на те вещи, которые действительно считаются важными. Нет, это не дорога на работу или опоздание на свидание. Это время на осмысление, на опоздание домой после свидания, на обеденный перерыв, когда вы собираетесь коллегами и идёте в кофе через дорогу на ланч, при этом обсуждая не работу, а жизнь. Я считаю, что именно на это не надо жалеть время. Если вы со мной не согласны, ваше право. Я не из тех, кто пытается поменяет чужое мнение, я лишь хочу, чтобы вы время от времени задумывались о таких вещах.

Двери вагона раскрылись, вместе с небольшой толпой зашёл молодой человек, не сказать, что он чём-то привлекал внимание. Но об его скулы явно можно было порезаться, даже просто взглянув на них. Худоба, как она красива. Выпирающие ребра и ключицы пробуждали во мне желание прикасаться к ним, это было больное влечение.

Я не видела его тела из-за одежды, но судя по тому как на нем она весела, было легко догадаться, что полнотой он точно не хвастался.

Он не стал садиться, не смотря на полу пустой вагон. Видимо скоро выходит. Его ярко алые губы были искусаны, судя по свежей крови на них, раны не успевали заживать. Темные, как ночь волосы, слегка завивались и тонкая прядь, словно река на карте, лежала на его лбу.

Он не обращал внимания ни на кого. Нет, я не хотела привлечь его, мне почему-то просто захотелось прикоснуться к нему.

Следующая станция была моя. Я вырвала лист из своей книги, что читала в кофейне, на содержание кучи душераздирающих, но таких уже параллельных для меня цитат, я набросала его силуэт, и выходя просто положила ему в карман. Мне кажется, что он заметил, ну или же просто шевельнулся, когда люди начали выходить. Он был явно из тех, кто не особо любит прикосновения чужих людей.

Прейдя в квартиру, я сняла промокшие насквозь ботинки, упала на кровать и закурила. Не особо любила запах никотина, но то как я его чувствовала в легких, мне нравилось. Пожалуй, на данный момент это было единственное, что я вообще чувствовала.

Затушив сигарету, я уснула.

Утро было серым, как в принципе и положено Питеру. Нехотя я встала с кровати.