Нога

На дворе было начало девяностых годов, на плацу в училище был снег, замполит батальона и рота первокурсников, которая загибалась в караулах, нарядах во время зимнего отпуска. Я в караулах загибался в должности пом начкара, в нарядах по столовой в должности старшего рабочего, вечером я загибался в каптерке пересчитывая, простыни, наволочки портяночный материал и мыло. Невеселые были времена, весьма невеселые. Как- то субботним утром моему взводу все таки выпал отдых, никуда мы не заступили, поэтому после подъема и завтрака добросовестно хрючили на своих шконках, наш взводник заперся у меня в каптерке и продувал мне в нарды увольнение за увольнением, (прошу учитывать, что в нарды я сел играть в первый раз, поэтому безбожно мухлевал).

— Смирнааааааааа, — раздался вопль дневального, в казарме началось вялое шевеление.

— Кто это там?? удивился взводный и погарцевал, представляться. Через пять минут весь наш взвод был застроен перед батальонным замполитом, моложавым и полным оптимизма подполковником.

— Сынки,!!! — взвыл он, — я организовал ваш досуг!!!!!!!!

Во взводе начались довольные похрюкивания и повизгивания, какие то не шибко умные курсанты подумали, что замполит привез девочек, бильярд и пиво. Меня охватило уныние, щас куда нить попремся, в какой нибудь музей исторической славы, или на встречу со студентками какого- нибудь культ мед просвета, хотя лучше конечно студентки. Я поделился своими соображениями с Эдиком Ворошиловым, стоявшим сзади меня и подпиравшим меня башкой. Эд всхлипнул, вытер слюни сказал, — Шбтр нафих ххххрррр, — и снова заснул, бедолага стоял трое суток подряд в наряде по роте, поэтому хронически не высыпался.

Через пять минут мы стояли в шинелях, и осматривались на предмет, доблестного и молодцеватого вида перед посещением музея восковых фигур.

В музее кроме нас никого не оказалась, поэтому мы сперва тащились за экскурсоводом, потом потихоньку разбрелись по залам. Взводник устал нас всех ловить поэтому, громко крикнул на весь музей:

— Все на выходе через час, — и быстренько ретировался по своим неотложным капитанским делам.

Курсантики занялись, кто чем, кто то пытался пощупать восковую Мерлин Монро, кто то бездумно пялился на восковых уродцев. Я шлялся по залам пока не обнаружил небольшой закуток, для экскурсоводов. Небольшой диванчик, столик, чайник, чай, кофе и различные плюшки. Все это располагалось за внушительной фигурой Петра Первого. Спрятавшись в закутке я вскипятил себе воды навел кофе, сняв шинель я удобно устроился на диванчике и начал наслаждаться жизнью. В это время полусонный Эдичка Ворошилов шляясь по залам музея, постепенно заблудился и заснул стоя, прислонившись головой к фигуре какой то жещины-обезьяны. Так прошел час, я наслаждался жизнью когда послышался вопль взводного собиравшего все наше стадо. Пришлось одеваться и поспешить на выход, проходя возле зала с людьми уродами услышал грохот. Сперва я упал на пол и по пластунски отполз подальше, потом сжираемый любопытством поднялся и заглянул во внутрь. На полу сидел Эдичка сонно пялился вокруг и держал в руке восковую, волосатую ногу. Женщина обезьяна спокойно стояла на постаменте без одной ноги и пялилась на меня.

Пришлось в срочном порядке поднимать Эда с пола, и присобачивать обратно оторванную конечность. Нога обратно вставать не хотела и постоянно отваливалась, издалека послышался голос экскурсовода и поэтому пришлось срочно ретироваться, Эдик впопыхах прихватил ногу с собой и поэтому несся по залам за мной как воплощение военного каннибализма, полы шинели развевались, кокарда на шапке смотрела куда то в сторону Китая при этом он крутил ногу у себя над головой. Пришлось остановится и призвать Ворошилова к порядку, заставить его заправится итд. Не зная куда девать вновь приобретенную пятую конечность, Эдик засунул её под шинель и так с ней и приехал в училище. Так как третья нога всем была без надобности я её зашвырнул в дальние отсеки в каптерке и позабыл про неё на долгих два года…

Вот мы уже и на третьем курсе стоит весна а у нас как обычно залет и лишены увольнений, но уже как то не печалимся по этому поводу а спокойно и решительно самоходствуем. В этот день дежурным по училищу заступил, полковник с кафедры психологии, весь такой нервный и легко внушаемый, любящий частенько пересчитать личный состав, и помучить дежурных и дневальных. На свою беду я заступил дежурным по роте. По приходу с развода, начал заниматься приемом оружия и прочим, прочим, что положено дежурному по обязанностям. Наряд потек как обычно медленно и размеренно, постепенно все офицеры разошлись по домам, ответственный по роте тоже испарился, последним уходил ротный, который уходя озадачил меня, восстановить чучело для рукопашного боя, в простонародье «ЛЕХА»…