Ночной патруль

В одиннадцать двадцать на удивление хорошо одетый любитель выпить выходил нетвердой походкой из запрещенного сухим законом увеселительного заведения на Четвертой улице, Был поздний вечер пятницы в середине июля, и влажная жара пахнула на изрядно подвыпившего мужчину волной дымящегося липкого кленового сиропа. Он шагнул в этот сироп, пошатнулся и замер, собираясь с силами дня новой попытки продолжить свой путь. Мгновение спустя что-то ударило его по затылку, он медленно осел и уткнулся лицом в тротуар.

Трое местных бродяг склонились над пьяным. Один из них прошелся по его карманам, вынул бумажник и мелочь, лежавшую без бумажника. Остальные в это время снимали наручные часы, запонки и галстучную булавку. Тут первый случайно поднял глаза и увидел Кори Брэдфорда, стоящего под фонарем на противоположной стороне улицы.

— Эй, ты! — обратился он к Кори. — И какие у тебя планы?

Кори ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на трех бродяг. Те отошли от бездыханного пьяного и столпились у края тротуара, пялясь на Кори в ожидании, как тот поступит.

Но он молчал и не двигался с места. Его лицо выражало лишь легкое любопытство.

— Ну и что дальше? — крикнул один бродяга. — Так и будешь тут торчать?

Кори пожал плечами, но ничего не ответил. Все трое переглянулись. Тогда другой сказал:

— Ладно, пошли. Слабо ему что-нибудь сделать.

— С него станется, — заметил первый. — Еще как сделает.

— Что это за тип? — встрял третий.

— Брэдфорд, — ответил первый. — Я его знаю, он живет тут поблизости.

— От него могут быть неприятности?

— Запросто! Я его видел в деле.

— У него что, есть полицейский значок?

— Теперь нет, — пояснил своему приятелю первый. — Его у него отобрали месяц назад.

— Тогда, черт тебя побери, чего ты волнуешься? — раздраженно спросил третий. — Ладно, смываемся...

— Нет, погоди, — оборвал его первый. — Я лучше спрошу его для верности.

— О чем еще? — взорвался третий. Ему все это стало явно надоедать. — О чем спрашивать-то?

— Подождите меня здесь, — сказал первый и медленно пошел через дорогу.

Он подошел к Кори Брэдфорду и сказал:

— Так вот, знаешь, что я тебе скажу? Ты мне теперь никто. Ты больше никого не достанешь.

Кори снова пожал плечами, слегка наклонил голову и тихо вздохнул.

Бродяга подошел ближе и проговорил:

— Без своего значка ты — никто. Ты больше не можешь свистеть в свисток или грозить пушкой. Ты больше ничего не можешь, и тебе об этом прекрасно известно.

Веки Кори лениво опустились, и слабая, едва заметная ухмылка заиграла у него на губах. Он посмотрел на бродягу и ничего не сказал.

Бродяга нахмурился, пожевал губу, потом буркнул:

— И еще кое-чего ты не можешь. Стучать. И не будешь этого делать. Или будешь? Конечно, голод не тетка...

Казалось, Кори его не слушает. Он отвернулся от бродяги и смотрел на бездыханного пьяного на другой стороне улицы.

— Сильно его приложили? — бросил он своему собеседнику.

— Так, погладили маленько.

— Чем?

— Фишкой, — ответил бродяга, нахмурившись и осторожно отступив на шаг. Он боялся и сам злился на себя за это.

Кори продолжал смотреть на лежащего.

— Ты что, не рассчитал? — буркнул он, обращаясь к бродяге.

— Христа ради, я ж тебе говорю! Я его, можно сказать, и не трогал. Он и так был готов. Даже не вскрикнул.

Именно в этот момент пьяный начал приходить в себя. Он зашевелился, перевернулся, встал на четвереньки и немного прополз вперед. Потом поднялся на ноги, но его повело в сторону, и он плюхнулся на тротуар. Тогда, осмотревшись, он поднял глаза в черное небо и произнес громко и отчетливо:

— Я тебе скажу, в чем наша беда. Мы не можем жить вместе, только и всего.

— Теперь видишь? — проворчал бродяга. — С ним все в порядке. Он как огурчик.

— И что вы у него взяли? — поинтересовался Кори.

— Тебе-то какое дело? — фыркнул бродяга.

Кори снова ухмыльнулся и на мгновение устало прикрыл глаза. Потом веки приподнялись, а ухмылка погасла. Он смотрел прямо на бродягу и выжидал.

Тот переминался с ноги на ногу.

— Ладно, — сказал он. — Порядок, Кори.

— Итак, что вы у него взяли?

— Я — бумажник, — выдавил бродяга. — А они, — он показал на своих приятелей на другой стороне улицы, — часы и кое-что еще. Только вся эта дребедень не потянет и на...

— Покажи бумажник, — оборвал его Кори.

Бродяга испуганно попятился.

— Ну, давай, — устало повторил Кори, — выкладывай...

— Ну и гад же ты! — выдохнул бродяга. — Сволочь!

Он вытащил бумажник из кармана и вручил его Кори. Там лежала пятерка и семь долларов в однодолларовых банкнотах. Кори отсчитал шесть долларов и вернул бумажник бродяге.

Тот положил его снова в карман и, смерив Кори презрительным взглядом, зашагал через дорогу. Оказавшись на тротуаре, он оглянулся и посмотрел на Кори.

— Знаешь, что с тобой будет? — злобно прошептал он. — В один прекрасный день тебя так отделают — костей не соберешь...

Кори его не слушал. Он достал сигарету и закурил. Бродяга присоединился к своим приятелям, и они поспешили прочь.