Ночной патруль

Это лето выдалось до безумия жарким, и город Кривов буквально плавился от этого пекла. Лишь с наступлением ночи жара спадала, и молодежь со всего города съезжалась в городской парк, оккупируя ночные кафе под открытым небом, скамейки по краям центральной аллеи. Те, кому же не хватило места на них, устраивались на небольшом заборчике из литого чугуна. Из этой пятерки на заборе устроилась только Женька, не по годам рослая дивчина с курносым, симпатичным лицом, и синими, пустыми глазами заводной куклы. Все остальные привычно сидели на корточках. Несмотря на звучащую со всех сторон музыку и смех, всех пятерых, включая и Женьку, грызла тоска. Три выпитых бутылки из-под водки валялись на траве метрах в трех от них, но этого всем было явно мало. Казалось, что нужно добавить совсем немного, полстакана, может даже меньше, и придет ощущение столь ожидаемого счастья.

— Слышь, Серый, может, все-таки к матери на работу сходишь, у тебя все-таки день рождения, а не у нас? — обратился к самому длинному из них невысокий крепыш с широким, рябым лицом и мутными глазами хронического алкоголика. Серый, высокий парень с продолговатым черепом, и вечно полуоткрытым ртом, только чмокнул пухлыми губами, но его опередила сестра.

— Ага, счас! Ты, Куцый, матуху нашу, что ли не знаешь? Даст, потом догонит, и еще раз даст, — ответила за брата Женька. — Она вчера еще сказала, чтобы он забыл про день рождения. Бобов нет, и не будет.

Сашка Куценко, или Куцый, так все звали широколицего, выругался, и, опустив голову на руки, погрузился в раздумья. Через минуту он поднял ее, и, обведя собутыльников мутным взглядом, сказал.

— Может, бомбанем кого?

— Да можно. Кого только? — согласился Витька Куликов, третий из компании, по виду самый старший, лет двадцати двух. Четвертый парень, Толик, среднего роста, худощавый, чуть помедлил, но тоже кивнул головой в знак согласия.

— Да счас, скоро уж все расползаться будут, тогда и прищемим кого. Пошли, пройдемся, приглядим кого-нибудь, — сказал Сашка.

— Ну, вы идите, а мы вас здесь подождем, — сказал Витька, подсаживаясь к Женьке и пытаясь ее обнять.

— Вечно ты, Кулич, в кусты, как на дело идти, — сказал Сашка, а потом добавил. — А к Женьке не лезь, сначала сотку нам заплати, потом лапай.

— Да пошел ты, Куцый, на х…, - по-простому послал его Кулич, и начал нашептывать девице на ухо явно что-то интимное. Та на все это мало реагировала, лениво продолжая жевать свою вечную жвачку.

Проходя мимо кафе «Сафари» они обратили внимание на сидящую у крайнего столика необычную парочку. Худощавый, но широкоплечий мужчина лет тридцати обнимал за плечи красивую молодую женщину с длинными белокурыми волосами и шептал ей что-то на ухо. Все было бы ничего, но у той при этом из глаз текли слезы.

— Я боюсь, боюсь, Саша, — тихо говорила она, — все уже так устоялось, я к нему потихоньку даже привыкла. У нас с ним сейчас так все хорошо, так надежно.

— Лена, я не могу без тебя жить! — шептал он страстно и горячо. — Ты же знаешь, я уже со второй развелся, я просто понял, что мне нужна только ты! Одна ты, понимаешь!

— Но дети, Саша, дети, — пробовала возразить она. — Как они все это воспримут? Игорь уже такой большой, он привык называть его папой, тебя то он почти не знает.

— Они не только его, не забывай этого. Игорь мой сын, и кровь свое возьмет. А Валю я буду любить не меньше его, она же вся в тебя. Так что, все будет хорошо, все у нас будет прекрасно. Послезавтра я приеду и заберу вас к себе, в Железногорск.

Лена отчаянно помотала головой.

— Не надо, Саша, не надо, на надо это делать!

— Надо, надо, Лена!

Он повернул к себе лицо девушки, и сказал, твердо и уверенно.

— Ты ведь любишь меня, правда? Скажи что да?

Елена не сказала ничего, только молча кивнула головой.

— Послезавтра, во вторник, я приеду, ровно в десять, — повторил он, — жди меня.

— Надо будет все собрать… — начала она, но Сашка резко оборвал.

— Ничего не надо. Оставь все, все до последней тряпки. Мы купим все новое, все! Жизнь надо начинать заново. Деньги для меня не проблема. Ту квартиру я оставил Лельке, купил новую, на берегу Волги, чуть пониже нашего места. Там прекрасный вид, тебе понравится. Там даже виден край той беседки, в котором мы целовались в девятом классе, помнишь?

Куцый, проходя мимо, кивнул головой в сторону парочки.

— Смотри, какой парень упакованный. Мобила, цепура на шее, гайка солидная.