Ночник. 365 микроновелл

Мне все время снятся сны. С раннего детства. Иногда страшные, иногда интересные, иногда смешные, часто – непонятные. Некоторые повторяются. Например, про большой красивый чужой город; потом я побывал в этом городе. Или про то, что я где-то забыл свой портфель, хотя на самом деле со мной никогда такого не было. Несколько ужасных и загадочных снов я запомнил на всю жизнь; потихоньку пытаюсь понять их значение.

Довольно часто снятся сюжеты для рассказов. Иногда бывает наоборот – напишу рассказ, а он мне потом приснится. Кстати, в моих рассказах действие часто происходит во сне: героям что-то снится, и они, проснувшись, не сразу могут разобраться, где сон, а где «на самом деле». Особенно забавно, что эти рассказы – со снами героев – снятся мне. То есть получается довольно хитрая конструкция. Матрешки своего рода. Или китайские ажурные шары. Но что поделаешь.

В общем, для меня сны – очень важный кусок реальности.

В этой книге записаны все сны, которые мне снились с 1 января по 31 декабря 2010 года. Целый год я спал с блокнотом под подушкой. Спросонья в темноте делал быстрые заметки, отмечал опорные моменты, чтобы наутро вспомнить и записать весь сон. Иногда просыпался, садился в кровати и делал более обширные записи. Особенно когда снилось несколько снов подряд и была опасность, что следующий сон сотрет предыдущий. Такое, кстати, случалось не раз. Было досадно, но, увы, тут ничего не поделаешь. А иногда я шел в другую комнату, садился за стол, надевал очки и записывал все подробности. Бывало, что просыпался утром со свежим ярким сном в голове – и тут же хватал блокнот и ручку.

Получился дневник снов. То есть «ночник», если можно так выразиться.

Здесь записаны все сны, которые я видел и запомнил.

Которые не запомнил – тех, можно сказать, и не было, потому что я про них ничего не знаю: не запомнил, я же говорю.

Вот, например, 1 апреля и 27 апреля мне ничего не снилось. Или я не запомнил, что одно и то же. Поэтому эти дни остались без снов.

Сны записаны так, как они снились.

Безо всяких изъятий, сокращений, исправлений.

Но главное – без расширений, домыслов и дописываний.

Поэтому одни сны оказались длинные и подробные, как целые рассказы. А другие – очень короткие. Буквально две-три фразы. Потому что мне именно так и снилось. В каких-то случаях – полновесные истории, с сюжетом, действующими лицами и обстановкой, с подробностями пейзажа, интерьера и одежды. Иногда даже целые печатные тексты, которые я во сне читал и запомнил, и утром записал.

А в других случаях – какие-то неясные фигуры, голоса.

Смутные ощущения. Что тут напишешь?

Вот, например, сон 31 августа.

Кисейное платье. Тонкое, прозрачное.

Женщина стоит между мной и солнечным светом.

Она молчит, и я молчу. Кажется, она даже не смотрит на меня.

Всё.

Уж поверьте, дорогие читатели и читательницы, у меня достаточно литературных навыков, чтобы раскатать это на полстраницы, а то и больше.

Чтоб было утро в саду, и роса на тяжелых прохладных листьях, и влажный песок на дорожках, и розовое солнце из-за деревьев. И ее зеленые глаза, руки, и вся фигура, которая высвечивается этим бесстыдным сквозным светом. И наши отношения, самое главное. Придумать, кто она, кто я, почему мы встретились утром на этой садовой дорожке. Написать, как я еще вчера приехал к ней на электричке, как шел от станции, мечтая о нашей встрече, и как она сбежала с крыльца, и мы обнялись, и была прекрасная ночь, а на рассвете мы проснулись тайком друг от друга, не хотели друг другу показать, что нам обоим грустно и отчасти тошно. Что мы оба понимаем: ничего хорошего все равно не получится.

Она поцеловала меня в лоб, шепнула «спи, я скоро приду» и ушла. Но я, подождав минуты три, тихонько оделся и бесшумно выпрыгнул в низкое окно, пролез через куст сирени и вышел в сад. И увидел, как она ходит между яблонями, подбирая падалицу, кидая кривобокие недозрелые яблоки в цинковое ведро, а оно отвечает гулким коротким стуком. Глухим колоколом предстоящего расставания.

Или наоборот. Перенести все это в город, чтоб солнце было вечернее, чтоб оно падало в расселину между дальними домами, и она стоит у раскрытой балконной двери, и подробно, вкусно описать комнату, квартиру, цветы на окне, кофейную кружку и ноутбук на столе…

И опять же, рассказать про наши отношения. Но не грузиться среднерусским мелкопоместным эпигонством, как в предыдущем абзаце, а сделать наше свидание веселее, ярче, беззаботнее, страстнее. Обняться, поцеловаться, повалиться в постель – а там уж как выйдет.

А выйдет в любом разе неплохо: ведь мы так молоды, сильны и прекрасны!

Возможно, это было бы мило и даже интересно.

Но это было бы нечестно. Это был бы не сон, а беллетристика.

А моя задача – записать то, что снилось.