Ночная проверка, или Панночка помэрла

Индеец Джо только один раз наступает на грабли. Я же занимаюсь этим уже второй день. Телефон молчит. Нет звонка — нет человека. Очнись, детка, о твоём существовании просто забыли. Твой герой бродит по просторам свободной жизни, а ты должна сидеть в своём монастыре — чёрт бы побрал этот частный колледж для девочек! Я на работе, у меня сейчас отбой будет, а этот гад сам себе хозяин. Чем же это надо два дня заниматься, чтобы не поинтересоваться, не замучили ли меня детишки?

— Светлана Игоревна, что, устали? Бледненькая вы что-то.

Это появилась в нашем крыле Полина, воспитательница девятого класса, барышня одинокая, но шустрая. Сама ты бледненькая…

Молчит, присматривается, и глаза хитрые-хитрые.

— Всё в порядке, Полина Геннадьевна, спать вот укладываемся.

Уходит. На часах 22.09, а мои девицы всё ещё бегают. По пятнадцать лет лошадкам, ну куда им так рано спать? А придётся. Режим.

Кто бы знал, какое это мучение — присутствовать «классной дамой» на каждом уроке — на математике, химии, английском, даже на физкультуре и танцах, сопровождать девок на экскурсиях и конных прогулках (ну ладно, это приятно). Нет, я наступлю на грабли, я тебе позвоню!

Захожу в свою комнату. Телефон молчит, трубка лежит хорошо. Нет, подожду. Я экономически независимая молодая женщина (за это отдельное спасибо милому колледжу). 22.15 — нет, и за этого равнодушного человека я собираюсь выйти замуж! Всё, звоню и сообщаю ему о полной и безоговорочной отставке. Звонок! Правильно, чем хуже думаешь о мужчинах, тем они лучше поступают.

— Светлана Игоревна, прошу вас зайти ко мне. Да, прямо сейчас.

Ну что ты будешь делать! Завуч по воспитательной работе. Придётся идти.

— Что, Светлана Игоревна, всё ли у вас в порядке? — Ох, не нравятся мне вопросы такого плана, особенно от завуча, да ещё на ночь глядя.

— Всё, Алла Львовна. Вот, уложила спать, все девочки здоровы, за день ни одной неудовлетворительной оценки, никаких нарушений, Марина Мищенко отличилась сегодня на плавании, экскурсия в ландшафтный музей…

— До меня дошли сведения, что есть серьёзные промахи в вашей работе.

— Сведения? Промахи?

— Да, сведения, из надёжного источника. Уложили спать, говорите? Так пойдёмте посмотрим, чем ваши девочки после отбоя занимаются.

Ого! Час от часу не легче! Львовна снялась с места и направилась к выходу. Что делать, я за ней.

Вроде бы тихо в коридоре нашего второго этажа, слабенько горят зелёные ночники, слава Богу, никто не бегает. Алла Львовна шепчет:

— И если вы знаете, Светлана Игоревна, что там у вас происходит, рекомендую сразу сознаться и назвать фамилии… Если этот факт действительно будет иметь место, речь напрямую пойдёт о вашей профнепригодности. Нам придётся немедленно вас…

За что это меня немедленно? И что у моих десятиклассниц могло ТАКОГО случиться?

Чёрт возьми, я же тоже знаю, что завуч любит зефир в шоколаде, ну почему я ни разу не догадалась прийти к ней в кабинет на чай с коробкой этого зефира, посидеть, как это регулярно делает Полина?! Получается, я не так ценю свою финансовую независимость, не «держусь» за место педагога-воспитателя в престижном колледже. А Полина… В женскую зависть я не верю, но придётся. Потому что другого объяснения внезапной ночной проверке придумать не могу. Я здесь не новичок, второй год работаю. Так в чём же дело?

Алла Львовна подкрадывается к двери первой спальни. В моём классе четырнадцать человек, соответственно, семь спален. На лице завуча нескрываемый охотничий азарт. Она любит проверки, внезапные шухеры и облавы. До этого Львовна пятнадцать сезонов проработала начальником пионерского лагеря. Делаю приглашающий жест: «Ищите, мадам!»

Но в первой спальне тишина. Темно, обе девочки спят, или, во всяком случае, лежат молча. Алла Львовна улыбается и закрывает дверь. Манит меня рукой, на цыпочках идём дальше.

Я считаю, что низко подслушивать под дверями спален, что и изображаю Алле. Но ей всё равно.

А ведь когда-то, сразу после института, я преподавала географию в обычной школе. Где вы, дорогие схемы путешествий Пржевальского, милая моему сердцу рыбная промышленность Японии и большой глобус с дыркой не территории государства Уганда! Дети слушали меня, затаив дыхание (почти всегда, честное слово!), я проверяла контурные карты, ставила оценки в дневники, экономила деньги…

Проходим мимо моей комнаты. Громко звонит телефон. Что делать? Это ОН, кто же ещё, сомнений быть не может! Просто до этого не мог, голубчик, позвонить, он был просто очень занят!

Я делаю рывок к двери, но благоразумно замираю под пристальным взглядом завучихи. Телефон продолжает звонить, Алла Львовна проплывает мимо моей двери, недоумевая: «Милочка, кто это может звонить вам так поздно?»