Ночью и днем

Девон Страттер распахнула дверь служебного входа в ресторан «Тамаринд-Корт» и оказалась в прохладном темном вестибюле. Она была готова к любым сюрпризам. Не далее как вчера им всем пришлось немало поволноваться из-за того, что свежие мясо и рыба были доставлены с опозданием, а за день до того из-за небрежности кладовщика, рассыпавшего зеленый салат, проходивший мимо помощник официанта угодил ногой прямо в листья и, поскользнувшись, проехался по полу, словно шар в кегельбане. Даже в таком дорогом, первоклассном ресторане, как этот, иногда происходили подобные забавные случаи.

Однако пока что все шло своим чередом. Через вращающиеся двери Девон проникла на кухню. Здесь, как обычно, царила веселая суета, и неровный гул оживленных голосов сливался со звоном кастрюль и сковородок. Девушка улыбнулась, в который раз подумав о том, что вольная, немного бесшабашная атмосфера ресторанной жизни была как раз по ней. Эта работа олицетворяла для Девон столь нелегко завоеванное право быть самой собой, ту, ничем не ограниченную, свободу, которую она отныне не собиралась уступать никому.

— Привет! — крикнул ей от плиты Карло, помощник шеф-повара. — Я видел, ты приехала на работу на велосипеде, — довольно отчаянная леди.

Девушка рассмеялась:

— Знаю. На улицах Палм-Бич в часы пик большое движение.

— Позволь мне поставить твой велосипед ко мне в фургон, а потом я сам отвезу тебя домой.

— Ты очень добр Карло, но я и сама прекрасно справлюсь.

— Девон, я знаю одного человека, у которого есть отличный автомобиль на продажу, — вмешался в разговор кладовщик, который только что принес поднос со свежим салатом из холодильника. — По его словам, на машине нет ни единой царапины.

— Они непременно появятся, как только я сяду за руль, — отозвалась Девон, весело намекая на небольшую аварию, в которую недавно попала. — Как только страховая компания выяснит, чья тут вина, у меня отберут права. А пока что мне придется сильнее жать на педали.

— Я мог бы подвозить тебя на работу каждый день, — вмешался в разговор юный помощник официанта и густо покраснел — на него тут же обрушился град добродушных насмешек.

— Спасибо, Эрни, но я живу совсем недалеко, и для меня это хорошая разминка, — ответила Девон, одарив его дружелюбной улыбкой. Сердито сверкнув глазами в сторону остальных, она удалилась, захлопнув за собой дверь.

Проходя по вестибюлю, Девон бросила взгляд на свое отражение в зеркале, обрамленном позолоченной рамой, и осталась довольна: если не считать нескольких прядок, выбившихся из французской косы, в которую она заплела свои непокорные белокурые волосы, придраться было не к чему. Она поправила бант у ворота белой блузки и смахнула несколько пушинок, оставленных Орео на ее жакетке из черного бархата. Осмотревшись вокруг, девушка убедилась в том, что столы расставлены, свечи на них зажжены и озаряют зал мягким светом. Двое ее подчиненных были заняты у боковой стойки, складывая салфетки в сложный узор наподобие водопада — часть фирменного стиля ресторана.

Еще один вечер, и она привыкнет к своим посетителям. Но вот успеют ли они привыкнуть к ней? Конечно, Девон была слишком молода для того, чтобы занимать пост метрдотеля в одном из самых престижных заведении Палм-Бич. Даже несмотря на то, что в этом неустойчивом бизнесе прошла свой путь по служебной лестнице, начиная с самых низов, ей лишь недавно исполнилось двадцать пять лет. Кроме того, она была женщиной, взявшейся за работу, которая считалась главным образом привилегией мужчин, и ей часто приходилось сталкиваться с недоверием, не всегда добродушным подтруниванием, а порой и с откровенным предубеждением. И все же, когда ей случалось приготовить кофе на открытом огне или свой коронный банановый десерт, ее искусство неизменно удостаивалось всеобщего одобрения. Девушке нравилось устраивать для своих клиентов целые небольшие представления, перекидываясь с ними шутливыми репликами, — это поднимало настроение не только окружающим, но и ей самой. В жизни, как ей пришлось в том убедиться на собственном горьком опыте, и без того хватало разного рода склок, чтобы позволить себе в них погрязнуть.

Девон ненадолго заскочила в дамскую комнату, чтобы сменить джинсы, в которых она обычно ездила на велосипеде, на черную бархатную юбку под пару к жакетке, после чего направилась к своему святилищу — столику администратора. Девушка часто заходила сюда, чтобы хоть ненадолго скрыться от суматохи на кухне. Зная темперамент шеф-повара-швейцарца и вспыльчивость его помощника-итальянца, она вправе была ожидать от них периодических стычек, и почти никогда не оказывалась разочарованной. Однако, миновав вестибюль, Девон заметила, что в ее оазис тишины и покоя вторгся посторонний. Какой-то мужчина сидел на корточках прямо на полу перед… О Господи, что стало с ее столом?!