Ночь утра мудренее

— Я до сих пор не могу поверить в то, что вам пришло в голову подвергнуть меня такому идиотскому испытанию!

Эмили Ферфакс сидела напротив своего старшего брата Тома и его супруги Хелен за столом в просторном зале пятизвездочного лондонского отеля.

— Расслабься, Эмили, — бросил Том. — Выглядишь отлично. Так что волноваться не о чем.

— Если не считать того, что я чувствую себя пациенткой сумасшедшего дома. Очень, надо сказать, неприятное ощущение.

— Что есть, то есть, — ухмыльнулся брат. — Но ты ведь помнишь нашего отца, он любое рядовое благотворительное мероприятие обязательно превращал в костюмированное шоу. Вот организаторы и решили продлить традицию. Да одно название чего стоит: «Ангелы-хранители африканских малюток»! Тьфу! Напыщенная галиматья!

— Да уж, истинно в отцовском вкусе, — подхватила Эмили.

— Надо полагать, что темой сегодняшнего вечера является Армагеддон, раз половина гостей обрядилась в ангелов, а другая — в чертей. У отца было весьма специфическое чувство юмора. Одним словом даже и не определишь. Помнишь мамин сороковой юбилей? Он тогда заставил всех нас предстать в образе Казановы. Похоже, только он один и знал потаенный смысл этого действа. Для всех прочих он так и остался неразгаданным.

— Еще бы не помнить! Поразительное зрелище… Все, независимо от пола, были в камзолах и обтягивающих чулках. Многие женщины смотрелись неоперившимися юнцами, а те, что с формами, вообще выглядели невообразимо. В этом явно усматривалось что-то провокационное. Мне тогда пришлось проложить немало усилий, чтобы отогнать все глупые подозрения по поводу скрытых сексуальных отклонений нашего покойного папочки, — смущенно призналась Эмили брату и с легким ужасом покосилась на невестку, миловидную брюнетку с задорным полудетским личиком. — Но ведь теперь иное дело, Хелен, — серьезным тоном поспешила добавить она. — Неужели тебе нравится этот гнуснейший ярко-красный латекс, тем более что костюм размера на два меньше, чем нужно? Почему ты заказала для меня именно его? — добродушно, но прямо спросила она, наблюдая, как проказливые чертики отплясывают в густо-карих глазах невестки.

Том встретил Хелен во время учебы в университете. Поженились они два года назад, будучи оба двадцати трех лет от роду. И уже успели стать гордыми родителями годовалой дочери, которая появилась на свет за неделю до того, как внезапно от обширного инфаркта умер отец Тома и Эмили. Новорожденную было решено назвать Сарой, в честь их матери, умершей три года назад от рака. Хелен не стала возражать.

— Не понимаю, на что ты жалуешься, — улыбнулась девушка. — Всем бы выглядеть как ты, Эмили. И если считаешь, что найти костюм подходящего размера легко, то ошибаешься. Помню, как на пятом месяц беременности я вдруг обнаружила, что перестала влезать в собственные вещи, а значит, придется обновлять весь гардероб. Вот это повод для переживаний. А то, что тебе пару часов придется походить в лаковом комбинезончике, — это никакая не трагедия, дорогая моя золовка, — нравоучительным тоном проговорила Хелен, но потом не выдержала и рассмеялась.

Эмили в алом обтягивающем костюме действительно выглядела диковато и вызывающе сексуально.

— Женщина небольшого роста может позволить себе вольность в одежде и при этом выглядеть миленькой маленькой девочкой. Дылде же вроде меня следует быть поосмотрительнее в выборе наряда, потому что меня издалека видать, — иронически отозвалась Эмили. — Вот ты настаивала, чтобы я натянула на голову капюшон. Вот, пожалуйста… как ты просила. Но это неприятно и дышать трудно. Я задыхаюсь, — пожаловалась она, оттягивая узкую горловину костюма.

— Не вини меня, дорогая. Я сделала, что могла. Если бы ты вернулась с Санторина чуть раньше… у тебя нашлось бы время самостоятельно подобрать другой костюм в тему. А этот отложить до праздника Хэллоуин. И все-таки лично я считаю, что тебе скорее к лицу алый цвет и огненные рожки, нежели белый балахон и золотистый нимб над головой. Ты такая прелесть в этом инфернальном наряде! Ни одно ангельское одеяние так не подчеркнет твои соблазнительные формы… Не забывай, что все это делается ради спасения африканских малюток, — ухмыльнулась Хелен.

— Но любой, кто знает меня, согласится, что по характеру мне больше подходит костюм ангела.

— А я решила сыграть на контрасте, — хмыкнула Хелен.

— Мне кажется, было бы правильнее всех женщин одеть ангелами, а мужчин — чертями.

— Протестую, — вступился за мужчин Том. — Это совершенно недопустимая дискриминация по половому признаку. Лично я, например, всех женщин поголовно считаю дьяволицами.

— В таком случае я считаю тебя идиотом. И…

— Простите, — раздался глубокий голос, заставивший Эмили замолчать, а всех вместе — повернуться. — Привет, Том! Рад снова тебя видеть.

— Антон! — Брат Эмили вскочил со стула. — Я счастлив, что ты принял наше приглашение и согласился участвовать со своими друзьями в этой акции.