Ночь перед Рождеством

Досматривать фильм "Ночь перед Рождеством" Василич не стал, только любимые сцены с хахалями Солохи и летящими в рот галушками посмотрел. Ничего не поделаешь, работа есть работа. Надел куртку Аляску и отправился во двор расчищать место для фейерверков.

До чего же хорош ясный морозный вечер. Воздух так свеж, что хочется наполнить им бутылки про запас, а потом дышать дома через соломинку. Снегопад кончился днем, и снег еще не потерял первозданной чистоты. Темно-синее небо украшал молодой месяц посреди россыпи разнокалиберный звезд. Но это великолепие, по мнению Василича, меркло по сравнению с украшенным гирляндами Большим домом, проглядывающим из-за молодых заснеженных елей. Впрочем, служебный домик из темного кирпича Василичу тоже нравился. Жена поставила горки с искусственными свечами у окон, очень красиво.

Тамара, жена Василича, работала поваром в семье бизнесвумен Ольги Полозовой и сейчас на кухне в Большом доме заканчивала приготовления к традиционному рождественскому приему гостей.

Помимо хозяйки с супругом и десятилетними двойняшками Дашей и Ариной (старший сын хозяев Олег, студент финансовой академии, уехал на каникулы к другу) ожидались шестеро взрослых гостей и мальчик двенадцати лет.

Фишкой приема предполагался маскарад в костюмах животных из сказки о Маугли, которые разыграют рождественский спектакль. Специально пригласили кинооператора, чтобы сделать качественное видео на память. Разумеется, никаких аниматоров. Ольга Алексеевна не могла допустить кого-либо распоряжаться на ее празднике, она сама будет зачитывать сценарий и руководить действием героев.

Вдруг Василич почувствовал легкий толчок пониже ягодицы. Миха. Утрированно взмахнув руками, изображая потерю равновесия, Василич рухнул в мягкий сугроб, увлекая за собой здоровенного белого пса. Миха повизгивал от удовольствия и пытался облизать ему лицо.

Гигант алабай (с виду помесь кавказкой овчарки с белым медведем) со свирепой мордой обладал удивительно добродушным характером, поэтому его первоначальная заморская кличка Марли постепенно сменилась на уменьшительную Миху. Был у Михи скрытый порок, который Василич с переменным успехом скрывал от хозяев. Пес был трусоват, поэтому не рисковал лаять на людей.

– Лай нужен мелким шавкам. Для Михи это не солидно, – наивно соглашался хозяин Дмитрий Полозов.

Много времени потратил Василич, пытаясь обучить Миху этому нехитрому собачьему действию, но добился только, что тот иногда стал полаивать на домашних. При появлении же посторонних Миха деликатно ретировался.

Хорошо, что сторожевые качества Михе особенно и не требовались, участок находился в охраняемом поселке, даже гостевая стоянка была за воротами.

Стоянка, кстати, пока пустовала, но вишневая Шевроле-Нива уже сворачивала к ней из-за поворота. Киношники. Приехали пораньше. Надо Миху посадить на цепь, чтобы не пугались.

С заднего сидения выбрался шустрый толстяк в красной шерстяной повязке, из-под которой выбивались рыжие кудри. Он тут же принялся вытаскивать съемочное оборудование. Две камеры в чехлах, штативы и брезентовую сумку. На фоне коллеги очкарик-водитель выглядел худой флегмой, но именно на него в основном все и повесили.

Толстяк двинулся к воротам с таким видом, будто он тут главный гость. Энергично пожал Василичу руку и поздравил с Новым Годом. Очкарик с поздравлениями не лез, держался за спиной друга. Василич сам протянул ему руку для приветствия. Пришлось тому подойти поближе. Жидкая бородка, перекошенная физиономия, запах спирта. Ничего себе, он же за рулем.

– Нет-нет. Это не то, что вы подумали, – сразу среагировал толстяк, заметив гримасу Василича. – У него зуб болит, просто прополоскал его, чтобы успокоить.

Не то, чтобы Василич поверил, но спорить не стал, это их дела.

Миха, видимо, тоже не одобрил запаха алкоголя, он высунулся из-за угла и баском произнес.

– Гав-Гав.

Толстяк мгновенно укрылся за спиной увешанного штативами коллеги и оттуда нарочито жалобным голосочком продекламировал.

–Уж, ты, зверь, зверина. Ты скажи своё имя. Ты не смерть моя? Ты не съешь меня?

Но было заметно, что реально испугался, хотя пытается отшутиться. Есть же такие люди, панически боятся собак. Василич хотел дать Михе отбой, но пес уже и сам решил, что потрудился на славу, и довольно помахивал хвостом. Осталось только указать друзьям дорожку к Большому дому.