Нити судьбы

— Кажется, я себе отсидела уже всё, что можно. — Тихим, безропотным тоном поделилась девушка.

Мужчина бросил мимолётный взгляд на неё, на приборную панель со светящимися часами, и ещё крепче вцепился в руль. Да, это была его идея, сесть в машину, и поехать кататься без навигатора. Но ведь и она не была против, и даже с радостью согласилась на такое необычное приключение. При этом именно она предложила оставить все гаджеты дома, чтобы не было ни малейшего соблазна проверить, где они находятся. То есть до этого момента всё происходило по обоюдному согласию. И вот, теперь, когда они лишь слегка заблудились, уже началось нытьё. И потом, свернуть именно на эту дорогу, тоже было общим решением. Он-то не жалуется, что устал сидеть за рулём. Мысленно накручивая себя, таким образом, мужчина и сам не заметил, как начал злиться на свою спутницу. В довершение ко всему на улице уже начало смеркаться, а дорога, будь она не ладна, всё никак не кончалась.

— Я устала. — Уже более требовательно произнесла девушка, как будто он в первый раз плохо расслышал её.

— У тебя есть какие-то предложения? — Еле сдерживаясь, ехидно поинтересовался он.

— У меня нет. Но боюсь, что и на твои дурацкие предложения я теперь долго соглашаться не буду.

Его пальцы даже побелели, с такой силой он вцепился в ни в чём не повинный руль. Вот только скандала им не хватало на этой пустынной дороге. Шумно выдохнув, он слегка крутанул руль, и притормозив, остановился на обочине. Действовал он чисто автоматически. Уже километров тридцать им не встречалась ни одна машина, и приди ему в голову остановиться прямо посередине дороги, это было бы столь же безопасно, как и в собственном гараже. Если бы не домики, и ухоженные бесконечные поля, мелькавшие за окном, он и сам уже подумал бы чёрти что.

— Эй, ты что, совсем сбрендил? — Громко возмутилась девушка, в голосе которой сквозил нескрываемый испуг.

Хоть и знали они друг друга уже больше года, но сейчас ей пришла в голову мысль, что он может спокойно высадить её прямо здесь, и уехать, даже не оглянувшись. Его крепко сжатые губы, и тяжёлоё дыхание подсказывали ей, что сейчас он готов на всё. Но и она отступать не собиралась, не умела.

— А что? — Наигранно весело переспросил он. — Будем стоять здесь, пока ты не успокоишься. Мы едем-то всего ничего, а ты уже закатываешь истерики на пустом месте.

— Ну солнышко, прости меня, я, видимо, просто перенервничала. Ну неуютно мне здесь как-то. — Ей стало стыдно от его справедливых обвинений. Да и действительно, зачем скандалить, если всё можно решить миром.

— Ир, ты прекрасно знаешь, что я не люблю все эти муси-пуси. У меня есть имя, довольно неплохое, кстати. Или ты с перепугу забыла, как меня зовут?

В ответ девушка издала губами неприличный звук, и демонстративно сложив руки на груди, отвернулась к окну. В машине воцарилась тишина. Теперь оба пошли на принцип. Не сговариваясь, они решили, кто первый попросит пощады, тот и останется неправым. А за окнами сумерки быстро превращались в непроглядную ночь. Темнота вплотную подступала к машине, рассеиваемая всего на три-четыре метра вперёд, мощными фарами машины. Лишь где-то далеко-далеко, почти на горизонте, мерцал неясный, слабенький свет.

Ирина ни разу не посмотрела на своего друга, вперив невидящий взгляд в боковое стекло. Очень уж обидным ей показалось такое отношение, поэтому смотреть в чернильную пустоту оказалось намного проще, чем признать своё поражение. Она даже испытала от этого некоторое удовольствие. Глаза отдыхали от искусственного освещения, а тело расслаблялось, независимо от желаний собственной хозяйки. Вдали от шума и городской суеты на девушку снизошло умиротворение и согласие с окружающим. Но эйфория длилась очень уж недолго.