Нирвана

Однажды он придет по душу

Твою, и может быть мою.

Убийца ложных смыслов спросит:

В какую верила стезю?

Однажды он перевернет все,

Вот что ты верила с душой!

Убийца ложных смыслов вспомнит,

Чего боялась ты порой.

Убийца ложных начинаний

Убийца веры и чести́!

Убийца глупого страданья

Притворства, сказок, и любви!

Ему почет и слава,

Нам – лишь забвенье и луна

Убийца ложных смыслов – пара

Тебе когда ты на Земле одна.

Мы побираемся у Бога,

Прощения не попросив.

Мы ловим взгляды, что так строго

Он дарит тем, кто не спесив.

Мы отдыхаем на ладони

Творца у сущего всего

Мы просим у него спасенья

Да только зря мы это все....

Ведь Бог, он ласков только с теми -

Кто прав и не был осужден.

Мы побираемся у Бога.

Те, кто убогими рожден.

Отстрочив смерти час – мы проиграли.

Трусливо мы поджав хвосты

С побоища усыпанного черепами

Бежали. Чтобы сжечь мосты.

У смерти мы просили слезно

"Не убивай" – мы хотим жить!

Она смотрела лишь серьезно.

Хотите все ещё любить?

Она пытала нас вопросом:

"Что будете вы делать,

Там, на Земле, где пользуется спросом

Душа, покинувшая тело?"

И смерть отчаянно смеялась.

На наши жалкие мольбы.

Отстрочив смерти час – мы проиграли

Сбежав, поджав свои хвосты.

Я придумала себе войну.

В ней добро над злом торжествовало.

Я придумала ее одну,

Почему-то вдруг во мне их много стало…

Я придумала себе пароль.

Тайных комнат разрешение.

Это слово: боль.

Три пять три,

и пальца руки левой тихое скольжение.

Обуздать тьму мне не снилось,

Зло торжествовало над добром.

Значит это все напрасно было?

Душ ушедших хакерский злой взлом?

Непонятно что ждать после.

Хочется во сне проснуться,

С тем, кто это начал возле,

Словно круг, оставшийся, сомкнуться.

● 

5

Мне больше никогда не захочется плакать.

Слезы ронять – не женское это дело.

Стенать, терзаться, падать -

Я выхожу из замкнутого круга этого удела.

Мне больше никогда не захочется бояться.

Известен путь, которым ходят трусы.

У лести два лица: одно – изнанка

А цвет волос – то черн, то русый.

Хорошей реставрации подвержен

Пусть будет мой прекрасный голос!

И жалостливый человек повержен

И каждый его волос!

На Земле не может быть покоя.

Не ищи его, все тщетно.

Что бы это ни было такое …

Оно просто, серо, неприметно.

На Земле не может быть покоя,

В душах поселяется тревога.

Я наверное остаюсь здесь потому с тобою.

Что вдвоем мы ищем снова Бога.

Улыбнуться научусь я снова.

Сердце открывать и душу,

На Земле не может быть покоя.

Если сердце свое всегда слушать.

Я стала погодой

В объятиях снов и печали.

Летели те годы,

Что с нежностью нас обвенчали.

Я стала тревогой,

И ветром, который

Шумит в непогоду,

В осеннюю хмурую пору.

Я стала искать,

Твоих слов оправдания

Так скользко на льду -

Безнадежных признаний.

Я стала погодой,

И жить захотелось!

Так вёсны тревожны

И сердцу так пелось!

Жить спонтанно. Интуитивно…

Ситуативно. Конструктивно.

Легко, непринужденно, тонко.

С припевом, громко, звонко.

Летать как можно дальше, и не спиться,

Себе по вечерам, дремая сниться.

Осы́паться, как ель

в предновогодний день.

И отсыпаться, заново случаться в веренице стен.

Таскаться за тобой, таскаться.

Спиваться от тоски и заново рождаться,

Но снова намертво влюбляться!

Приходит год, уходит старый.

И каждый рад шагнуть,

В то новое, что перестало -

Вдруг преграждать нам путь.

Но кто-то остаётся,

Влекомый злою силой,

Он второгодником зовётся,

Пока не отпустило.

Их души плотным комом,

Висят в ночь над Москвой.

На новый год всем домом -

Мы ходим по Тверской.

Мы ищем тех, кто шагом,

В другое измерение,

Шагнул, и там остался,

В том лучшем из миров.

И верю, что такие,

На новый год дела,

Случаются не просто,

Лишь потому что зла…

Судьба. Горят сердца!

И снова, ныряют в мглу за ней -

Любовь и смерть – как сестры,

И им всегда видней.

Я не могу закрыть лицом свои грехи

Пусть и красиво, миловидно.

Сквозь кожу и цвет глаз они -

Вдруг проявляются, обидно!

Во мне есть ангел, и есть бес!

Я не сомкнув глаз ночью их слова считаю

В моем театре нету больше мест

И мысли я на расстоянии читаю.

Пусть лица наши будут не страшны

И индульгенция сия поможет измениться

Я не могу закрыть лицом свои грехи

Но пусть оно мне помогает к этому стремиться.

Мой путь завершился давно.

А бонус вышел корявый.

В течение десяти лет на дно,

Я опускалась на шее с речной корягой.

И в пустоте морей.

Нашла я успокоение.

Мой путь завершился давно.

Такое вот моё объяснение.

Зависть и злость, словно сестры

Пленили душу мою.

Их глаза и язык очень остры,

А на кончике яд – едкий "У".

Убить их нет сил и желания,

Начать снова поздно уже.

А зависит и злость просты в сложности – Питаются памятью их протеже.

На свете не так много женщин –

Пленяющих сразу взгляд.

У них дорогие вещи -

И гордый устойчивый шаг.

Улыбка у них Моны Лизы.

А все естество – тише грез.

Глаза их как серое небо сизы

Их вовсе не аист принес.

Их пить до остатка охота

Их лень не берёт никогда.

На свете не так много женщин,

Которых не злит ерунда.

Она не терпит радости моей…

Моя судьба!

Милее ей лишь серость моих дней.

И так всегда!

Она открыв сокровищницу мечт -

Рисует дождь.

И как бы не противилась я -

Не уйдешь!

Она не терпит счастья

в моей жизни.

Ей неохота сыпать укоризной

И потому она лишь запрещает