Никто не узнает правду (СИ)

Если бы когда-нибудь побывали в городке Блэклейк вряд ли бы вам запомнились похожие друг на друга одноэтажные дома с газонами, трава которых настолько идеальна, что никогда не превышает два с половиной дюйма. И сильно сомневаюсь, что вам врезался бы в память местный супермаркет или заправка, вывеска на двери которой гласит “Оранж брю — лучшая газировка на планете”. И уж точно вы никогда не обратите внимание на пыльный центр, где, тесно прижавшись друг к другу, предлагают свои услуги агентство недвижимости Эдвина Голдберга, антикварный салон Барри Райта и куча маленьких магазинчиков с зонтами, перчатками, брошками и чехлами на телефон. Но что вы определенно никогда не забудете — природный ландшафт этого вовсе не обласканного туристами места. Почти из каждой точки Блэклейка — будь то городская ратуша или окраина с заброшенной консервной фабрикой виднеются величественные горы, макушки которых покрыты плотной толщей снега. Погожими вечерами, на закате, солнце окрашивает пики в нежно розовый, а воздух словно бы обретает медовый свет и тогда каждый уголок городка кажется особенно красивым, даже городская свалка и заброшенная хибара давно почившего охотника Билли Риверса, о которой детишки слагают жуткие байки.

Окруженный со всех сторон густым смешанным лесом Блэклейк мог бы стать Меккой для туристов, ищущих единение с природой, из тех, что могут неделям жить в палатке и запросто проходят тихоокеанскую тропу. Однако одному Богу известно отчего, но в город почти не приезжали чужаки, а все попытки бывшего мэра Уильяма Черстона привлекать народ в Блэклейк на сплав по горной реке потерпели крах. К слову о водоемах, помимо реки, бурно несшей свои воды по гладким серым валунам, в городке было чудное озеро и давшее месту название. В его глубоких, казавшихся черными водах, по местным легендам обитало чудовище и подростки, облюбовавшие берега для вечерних посиделок перед костром за банкой пива, часто рассказывали друг другу небылицы о подводном монстре. Впрочем, была у озера печальная история, произошедшая на самом деле. В девяносто шестом Майк Уиллоби, выпускник старшей школы, будучи в стельку пьяным решил понырять, а на поверхность не всплыл. Водолазы прочесали все дно, но тела так и не нашли, а подзабытая уже легенда о чудище получила новое дыхание.

Жители Блэклейка были в какой-то степени похожи на сам город. Довольно скромные и простые снаружи, они часто обнаруживали в себе незаурядные таланты. Взять, к примеру Элайджу Томпсона — парень работает на заправке, однако скетчи, которые он рисует по вечерам в своей комнате, вполне могли бы его прославить, сделать новым Джоном Ромитой или Стивом Дитко. Но кому нужны его рисунки здесь, в месте, где умение чинить двигатель куда важнее чем художественные навыки. А Дороти Паркинс? Разве ее яблочные пироги не самые лучшие во всей округе? Лазанья, бисквитный торт, сырные палочки, нежная телятина с клюквенным соусом? Родись она не в этом милом захолустье, а где-нибудь в Атлантик-сити, Дот имела бы все шансы стать звездой кулинарного шоу. Но, увы, ее талантами восхищаются лишь десяток таких же как она домохозяек, да посетители осенней ярмарки в Эштоне, куда миссис Паркинс регулярно возит свой черничный джем.

Отдельно стоит отметить Банни Калахен — одинокую старушку под семьдесят, отличавшуюся не только благочестием, но и умением вырастить невероятно красивый садик перед домом. В какое бы время суток вам ни довелось проходить мимо особняка мисс Калахен, с огромной вероятностью вы застанете ее в саду — подстригающую розы, рвущую сорняки, вскапывающую землю, опрыскивающую цветы от вредителей. Особой гордостью Банни были ее гортензии — в самом начале июля они поочередно начинали распускать свои пышные соцветия — сперва белые, затем нежно-голубые, потом в дело вступали пастельно розовые и завершали парад чудных красок лиловые. Однако не уступали им в красоте и кусты английских роз, которые по уверению самой мисс Калахен ей привезла кузина из Йоркшира. Хотя возни с ними было много, но, когда в начале лета бутоны раскрывали свои лепестки, многие жители Блэклейка специально приходили к Банни нюхать ее благоухающий сад.