Николай Пирогов

Николай Иванович Пирогов вошел в историю как человек, который сделал хирургию наукой, фактически открыл в ней новую эпоху. Но его деятельность была значительно шире. Ее результатом стали и уникальные по точности анатомические атласы, и принципиально новая техника проведения операций, и революционные труды по обезболиванию, и создание военно-полевой хирургии.

Важными чертами характера Пирогова являлись подвижничество, невероятное трудолюбие, неутомимость в поиске, умение отстаивать свои взгляды, ставить интересы дела, интересы общественные выше личных, научная принципиальность и честность.

Николай Иванович Пирогов был не только гениальным ученым, патриархом военно-полевой хирургии и травматологии, выдающимся анатомом, но и крупным организатором военно-медицинской службы, педагогом и общественным деятелем.

Как же формировался этот мощный характер, откуда взялась эта удивительная сила, позволившая Пирогову стать тем, кем он стал?

Николай Иванович Пирогов родился 13 ноября 1810 года в Москве в семье майора Ивана Ивановича Пирогова, служившего казначеем в провиантском депо, и его жены Елизаветы Ивановны. Из родившихся в семье четырнадцати детей большинство умерло в младенчестве. Шестеро остались в живых, Николай был самым младшим.

Семья жила поначалу безбедно. К заболевшим детям вызывали известных врачей, например, профессора Ефрема Осиповича Мухина, который поражал детей своим видом, голосом, уверенными интонациями, а главное – результатами лечения. После профессорских визитов детвора играла «в лекаря». Роль «знаменитого врача» неизменно брал на себя Николай, а «пациентами» выступали и братья, и сестры, и матушка, и служанка Прасковья, и няня Катерина Михайловна, а иногда даже кошка.

По стечению обстоятельств многие постоянные гости семьи Пироговых были причастны к медицине. Так, Григорий Михайлович Березкин, посещавший их, служил лекарем, был хорошим врачом, его латынь поражала энергией, блистала афоризмами и шутками. Но это была латынь медика. Березкин подарил Николаю справочник лекарственных растений. Именно с него начался первый пироговский травник – так тогда часто называли гербарии. Надо заметить, что Николай Пирогов надолго сохранил страсть к собиранию растений.

Другой гость, Андрей Михайлович Клаус, был весьма известным акушером, занимался прививками оспы. Он умел говорить с детьми на их языке, иногда давал им свой микроскоп и разрешал рассматривать разные препараты. Николая просто невозможно было оторвать от этого замечательного прибора.

Поколение, к которому принадлежал Николай Пирогов, росло на легендах и былях только что отгремевшей войны с Наполеоном. Двенадцатый год тревожил юные умы, мальчишки самозабвенно играли в войну и обязательно побеждали врага, защищая свою Родину. Ровесник Николая Пирогова Александр Герцен писал: «Рассказы о пожаре Москвы, о Бородинском сражении, о Березине, о взятии Парижа были моею колыбельной песнью, детскими сказками, моей Илиадой и Одиссеей».

В приходе церкви Святой Троицы в Сыромятниках, где жили Пироговы, сгорело при французах сорок четыре дома из пятидесяти. Дома постепенно отстраивали. Частным владельцам было предписано разбивать по обеим сторонам улицы на пожарищах сады. Отсюда, с Земляного вала, кольцо вокруг центра начинало превращаться в Садовое кольцо.

Дом майора Ивана Ивановича Пирогова был открыт и хлебосолен, в нем имелась библиотека. Юный Николай был книгочеем. Одна из первых его книг – «Зрелище вселенныя»: картинки с объяснениями к ним по-русски, по-немецки, по латыни. Фактически маленькая детская энциклопедия – восемьдесят иллюстраций в красном сафьяновом переплете. Короткие рассказы о Земле и небе, металлах и камнях, животных и растениях, о человеческих занятиях. Эти картинки из детских книжек Пирогов помнил потом всю жизнь. Даже в глубокой старости он мог их перечислить, потому что зрительные образы для него были яснее, отчетливее и долговечнее словесных.

На полках отцовского шкафа располагались толстые кожаные тома, среди которых были описания путешествий по разным провинциям Российского государства академика Петра Палласа, стихи Жуковского и Державина, поэмы Гомера, басни Крылова, Лафонтена, Эзопа. В углу перед киотом с образами стояло Евангелие – тяжелая книга в зеленом бархатном переплете, закрытом серебряными застежками.

Отец и мать проводили долгие часы за молитвою, читали и по требнику, и по псалтырю, и по часовнику. Николай знал наизусть множество молитв и псалмов. В семье свято блюли посты. В Великий пост даже кошке не давали скоромного. По праздникам выстаивали в церкви долгие службы.

Когда Николай подрос, он сдал экзамен в частный пансион Кряжева.

Василий Степанович Кряжев был человеком незаурядным, он написал, перевел и издал множество книг: учебники французского, английского и немецкого языков, арифметику, географию всех стран света; прекрасно декламировал стихи.