Никогда, никогда. Часть 3

Первым делом я чувствую свое отчаянно колотящееся сердце. Оно стучит до того сильно, что мне больно. «Зачем ему биться с такой скоростью?». Делаю глубокий вдох носом и открываю глаза на выдохе. И шарахаюсь назад.

К счастью, я сижу на кровати, поэтому падаю на матрас. Затем откатываюсь от парня, внимательно наблюдающего за моими действиями, и встаю на ноги. Прищурено смотрю на него и пячусь. Он тоже на меня смотрит, но не двигается с места. Это немного успокаивает мое скачущее галопом сердечко. Немного.

Он молод. Еще не мужчина, скорее юноша лет двадцати. Мне хочется бежать. Дверь… надо найти дверь, но если я повернусь спиной, он может…

— Ты кто такой, черт возьми?! — спрашиваю я. По сути, это неважно. Мне просто нужно отвлечь его, пока я соображу, где выход.

Пару секунд он, молча, меня разглядывает.

— Я хотел задать тебе тот же вопрос.

Его голос заставляет меня замереть. Тихий… спокойный. Очень спокойный. Может, я слишком драматизирую? Только я собираюсь ответить — что считается вполне разумным действием, когда тебя спрашивают, кто ты такой — как понимаю, что не могу.

— Я первая спросила.

«Почему мой голос кажется неродным?» Я поднимаю руку к горлу и ощупываю шею.

— Я… — мешкает он. — Не знаю?

— Не знаешь? — недоверчиво повторяю я. — Как это возможно?

Я наконец-то замечаю дверь и начинаю пятиться в ее сторону, не сводя глаз с незнакомца. Он стоит на коленях на кровати, но все равно смотрится высоким. На нем белая рубашка, плотно обтягивающая широкие плечи. Если он нападет, вряд ли я смогу отбиться. Мои запястья кажутся такими тонкими… «Кажутся?! Почему я не знаю наверняка, что они тонкие?»

Время пришло. Я должна это сделать.

Я бросаюсь к двери, — она всего в паре метров от меня, — если открою ее, то смогу позвать на помощь. Но кричать я начинаю еще загодя, и от этого душераздирающего звука кровь стынет в жилах. Я хватаюсь за дверную ручку и оглядываюсь на парня.

Он стоит на месте и смотрит на меня с поднятыми бровями.

— Чего орёшь-то?

Я останавливаюсь.

— А почему… почему ты не гонишься за мной?

Я прямо под дверью! По факту, я могу открыть ее и выбежать еще до того, как он встанет с кровати. Я это знаю, он это знает, так почему же не пытается меня остановить?

Незнакомец трёт лицо и качает головой, после чего тяжко вздыхает.

— Как тебя зовут?

Я только собралась сказать, что это не его дело, как поняла, что и не знаю. «Я не знаю своего гребаного имени!»

В таком случае…

— Дилайла.

— Дилайла…?

В комнате довольно темно, но могу поклясться, он улыбается.

— Да… что-то не нравится?

Он качает головой.

— Прекрасное имя. Слушай,… Дилайла. Я не знаю, что мы здесь делаем, но прямо за твоей головой на двери висит записка. Можешь оторвать ее и прочитать?

Я боюсь, что если обернусь, он воспользуется моментом и нападёт. Не глядя тянусь за спину и нащупываю бумажку. Снимаю ее с двери и подношу к лицу.

Чарли! Не открывай пока эту дверь! Тому парню, что с тобой в комнате, ты можешь доверять. Вернись к кровати и прочти все записки. Они всё объяснят.

— Кажется, это тебе. Ты — Чарли? — оглядываюсь на парня на кровати. Он тоже что-то читает. Затем поднимает голову и протягивает мне небольшую белую карточку.

— Глянь-ка.

Я делаю шаг вперед, потом второй, потом третий. Это водительские права. Я окидываю изучающим взглядом фотографию, затем его лицо. Это один и тот же человек.

— Если тебя зовут Силас, то кто тогда Чарли?

— Ты, конечно.

— Я?!

— Да.

Он наклоняется и поднимает листочек с кровати.

— По крайней мере, так тут написано, — он передает лист мне, а я возвращаю ему водительские права.

— Чарли ведь не женское имя.

Я приступаю к чтению записок, и всё остальное отходит на задний план. Тяжко опускаюсь на край кровати.

— Какого черта?!

Силас тоже читает. Его взгляд бегает по бумаге, которую он держит близко к лицу. Я незаметно кошусь на него, и мое сердце начинает биться быстрее. Возвращаемся к чтению. Мысли путаются всё больше и больше. Предположительно, эти записки написаны мной и этим парнем, но они не вносят никакой ясности. Я хватаю лежащую рядом ручку и переписываю записку с двери, чтобы проверить, действительно ли это я ее написала.

Почерк абсолютно идентичен.

— Стоп, стоп, стоп! Это бред какой-то! — я откладываю бумагу и качаю головой. Как это может быть правдой? Впечатление, будто я читаю какой-то роман. Потеря памяти, отцы, предавшие свои семьи, магия вуду. «Боже мой!» Меня внезапно тошнит.

«Почему я не помню, кто я такая? Что я вчера делала? Если в этих записках правда…»