Никогда не кончится июнь

— Марк Смилевич — браво! Отгадано двадцать музыкальных отрывков из двадцати. У вас, разумеется, пятерка. Варя Козырева — четыре. Как же вы не узнали вступление?.. Там же просто — начинается с пиццикато, потом минорный аккорд!..

Я, задумавшись, посмотрела за окно на склонивший голову клен. Сегодня оглашение результатов последней контрольной, а на завтра уже взяты билеты на Средиземное море — впервые в жизни мы всей семьей вылетаем на отдых за границу. Наконец-то я отдохну как следует! За последний месяц гитарный футляр уже оттянул все плечи…

Это будут мои самые счастливые каникулы!

А молодец Марк! Взять и отгадать все номера! Это ведь не просто рядовая контрольная — это безумная затея преподавателя под названием «Двадцать мировых оперных шедевров». Нужно было угадать музыку, пройденную и прослушанную за весь четырехлетний курс обучения. Но я тоже не промах! Я узнала все отрывки, и сейчас Артем Витальевич…

— …Буранюк! Вы меня слышите?..

Услыхав донесшуюся откуда-то свою фамилию, я повернулась от окна и увидела грустное лицо Артема Витальевича, преподавателя по музыкальной литературе.

— Даша, я не понимаю… Как вы могли наделать такое количество ошибок?.. Я был просто вынужден поставить «два». По окончании подойдите и уточните время пересдачи. На это у вас остается пять дней.

Я растерялась. Какая пересдача?.. Какие пять дней?!.

— Подождите, Артем Витальевич… как же так?!. — вскочила я с места. — Я же все написала…

Подошедший Артем Витальевич положил передо мной лист с моей работой.

— Ваша?

Я уставилась на лист.

Ну да, моя. И в то же время… что за ерунда?.. Я точно помню, что вторым номером было ариозо Ленского, а здесь написано — моей рукой — «ария Онегина»… И здесь тоже, Сальери вместо Моцарта…

Чувствуя нависшую над поездкой угрозу, я резко оттолкнула от себя ужасный лист.

— Нет, не моя. Я этого не писала!

Артем Витальевич ткнул в надпись: «Письменная экзаменационная работа по музыкальной литературе студентки четвертого курса народного отделения Дарьи Буранюк…»

— Как это не ваша? Вы же лично подписывали свою контрольную!.. Почерк ваш?

Почерк мой, но то, что написано дальше моим почерком, не лезет ни в какие ворота…

— Мой, но…

Артем Витальевич развернулся и пошел прочь, раздраженно бросив на ходу:

— Выберите время для пересдачи на этой неделе. Все свободны.

Да это просто бред какой-то!.. Растолкав текущую к выходу веселую толпу, я подбежала к педагогу.

— Артем Витальевич, но у меня билет на самолет на завтра…

— В таком случае пересдать придется через год, и тогда же получите диплом. Выбирайте, что для вас важнее.

Нет, только не это!.. Отец… Страшно даже представить его реакцию!..

— А сегодня… сегодня никак нельзя пересдать?..

— А вы готовы пересдать сегодня? Ведь в случае неудачной пересдачи вас гарантированно оставят на второй год!

Увидев мои наполнившиеся слезами глаза, преподаватель смягчился.

— Ну-ну, Даша, не плачьте! Это еще не трагедия. Честно говоря… — он понизил голос, — если бы работы проверял я один, я натянул бы вам тройку. Ведь у меня просто в голове не укладывается — как вы могли понаписать такого! Лауреат шести международных конкурсов, гордость училища, и вдруг спутать Онегина с Ленским, а Аиду с Травиатой… Вы же все отлично знали! У вас же пятерка в полугодии!

Я опять взглянула на лежащий передо мной листок.

— Я сама не понимаю, как я могла это написать! — увидев слова «ария Онегина», я в отчаяньи выкрикнула: — Да и не писала я этого!

Артем Витальевич вздохнул.

— К сожалению, даже не знаю, чем вам помочь. Для пересдачи должна вновь собраться экзаменационная комиссия, а Элеонора Львовна и Иннокентий Викторович сегодня принимают экзамены на отделении теории. Самое раннее, когда мы сможем вас принять — это завтра.

Я горько усмехнулась.

Значение имеет только сегодня. А завтра или через пять дней — уже неважно.

Прощай, Средиземное море!..

Я набрала в грудь воздуха и обреченно сказала:

— Тогда в любой день. Мне все равно.

И, зажав в кулаке злополучный клочок бумаги с ответами, медленно вышла из класса.

… — Алеша, угомонись и не мешай мне. Даша, это ты? Ну как контрольная? Иди сюда. Посоветуй, какой взять сарафан — голубой или сиреневый? Или, может, оба?

Мама вышла в прихожую, неся на руке два сарафана.

— Возьми голубой… — произнесла я, тяжело опускаясь на низкую тумбу для газет.

Следом за мамой в коридор выскочил младший брат.

— Алеша, да сядь ты на место, сил уже нет никаких! Из-за тебя забуду что-нибудь важное! Господи, как с тобой учителя справляются?.. Брал бы пример со старшей сестры! Вот Даша действительно заслужила поездку, педагоги на нее не нарадуются!

Надув губы, шестиклассник ушел в комнату.

Мама, свернув сарафаны в кучу, повернулась ко мне.

— Дашка, что с тобой?..

Внезапно я припала к ее плечу и разрыдалась.

А из ладони выпал листок, на котором стояла жирная двойка.

… — Нет, Игорь, поездку надо отменять, — резюмировала мама, когда вся семья собралась на кухне. — Как же мы поедем без Даши?..