Никита. Зона. Противостояние

В вакууме несуществующего пространства идет диалог. Невесомые шарики слов перелетают из стороны в сторону. Их никто не произносит. Их никто не может услышать. Потому что их нет.

– Ты снова идешь ТУДА?

– Да.

– Это опасно!

– Я знаю.

– Тебе страшно?

– Да.

– Почему ты это делаешь?

– Я должен.

– Почему?

– Кто-то должен помочь ИМ.

– А для нас уже ничего никогда не изменится?

– Не знаю. Надежда всегда есть.

– Будь, пожалуйста, осторожен!

– Хорошо, я постараюсь.

Опасный диалог смолк, растворился в безмолвии мертвой бездны. Их никто не мог слышать. ОНА тоже. Они очень постарались закрыть свои мысли. Собственно, они и были только мыслями. Больше от них ничего не осталось, как и от их мира. В случае обнаружения, их ждала полная аннигиляция.

Больше всего Никита не любил длинный промежуток времени между обедом и ужином. Время текло медленно. Больничная тишина действовала угнетающе. Невеселые мысли, помимо воли, лезли в голову и не спешили ее покидать, невзирая на все предпринимаемые усилия с этими мыслями справиться. Чтобы отвлечься, Никита придумал себе друга, которого начал рисовать в своем блокноте. Ник рисовал его уже третий день. Но человечек все не получался. То слишком длинное туловище, то ноги не уместились на листке, то руки получились нелепые и короткие. В конце концов, Ники решил, что главное не красота. Добавил рисунку ежик волос, глаза, нос и рот и подписал сверху "Тимоха". Нарисованный друг получил право на жизнь и даже обрел имя. Никита закрыл блокнот, положил его на тумбочку и погрузился в свои мысли.

Год назад Ники беззаботно рассмеялся бы в лицо тому, кто предсказал здоровому и счастливейшему двенадцатилетнему мальчишке его дальнейшую судьбу. Не поверил бы. Да и сложно было поверить, что все может так измениться. Мгновенно и необратимо. В его жизнь ворвалось слово "война".

Никита рос в небольшом, уютном, южном городке. Жизнь его текла ровно и благополучно. Вполне можно было бы сказать, что у Ника было счастливое детство. Но подростку собственная жизнь казалась безнадежно скучной. Медленно, вязко и однообразно бежали день за днем, год за годом. Никаких интересных и значимых событий. Разве что только нечастые поездки в столицу сопредельного и практически родного государства. Вот это город! Вот это жизнь! По широченным дорогам мчатся потоки машин. Их сумасшедшая скорость задает темп всему городу. А по улицам нескончаемой лентой течет человеческая река. Люди, очень много людей. Все торопятся, спешат куда-то. Там всё кипит, бурлит, несется стремительно, и тебя тоже крутит в водовороте событий. В столице Никита чувствует себя живым. А дома что может быть интересного? Школа, домашние дела, уроки. Скукотища! Как многим сейчас Никита пожертвовал бы ради того, чтобы снова очутиться в том, довоенном, казавшемся таким унылом мире. Он пил бы эту жизнь медленно! Капля за каплей! Запоминая каждый миг! Теперь он знал, что каждая секунда той жизни была до краев заполнена счастьем. Только отыграть назад уже нельзя. И изменить тоже ничего нельзя. Дом их разрушен, как и его, Никиты жизнь. Нет больше у него ни мамы, ни папы. Самое же страшное, о чём Ник пока думать совсем не мог, это Илюха. Его пятилетний братишка. До печенок надоевший пацан, который ходил за ними по пятам, глядя на старшего брата с нескрываемым обожанием. Маленький почемучка, который доставал своими нескончаемыми "как" и "зачем". Он так любил рассказывать в садике о своём брате, самом лучшем, самом сильном и умном! А дома изводил Никиту рассказами о своих смешных с точки зрения Ника проблемах. Голос тоненький, задорный, всепроникающий. Даже если положить на голову подушку, не спасешься. Этот голос теперь нескончаемо звенел у Никиты в голове. И мальчик боялся его забыть. Он боялся, что когда-нибудь голос младшего брата смолкнет. Кит перестанет его слышать. Поэтому Никита, хотя и гнал от себя мучительные воспоминания, одновременно удерживал в душе каждый, самый крохотный фрагмент той жизни, невзирая на то, что они разрывали душу на части, причиняя ни с чем несравнимую боль.