Ник и другие я (СИ)

Скалы.

Небо.

Море.

Крики недовольных чаек, мечущихся вдоль кромки воды и обещающих шторм.

Пустошь.

Узкая дорога, теряющаяся в камнях.

Три весьма узнаваемых менгира. Путевые камни фейри, так их еще называют и не трогают – знают, что фейри за святотатство над их менгирами покарают.

Приехали. Они достигли сегодняшней цели.

Зак остановил свой байк, страхующая наносеть тут же впиталась в накопитель, давая свободу. И навалилась тишина. Она тут, в заброшенных людьми местах просто потрясающая. Вроде и кричат чайки, вроде и море не молчит, а ощущение тишины не проходит. И странно знать, что где-то есть люди и то, что они называют цивилизацией.

Зак стащил с себя перчатки и поднял прозрачный визор вверх - раковина шлема сложилась назад, исчезая в кольце основания. Рядом притормозил Мика. Он сидел прямо, по-прежнему напряженно. Смотрел четко вперед, молчал. За все время – ни одного лишнего движения. Ни одного лишнего слова. А ведь середина лета почти.

Как себя чувствуешь? Только пожатие плеч.

Будешь завтракать? Легкий наклон головы.

Сливки или безалкогольное пиво? Его тут хорошо варят! Не пробовал? А в ответ только тишина и явно читаемое в глазах: а не пошли бы вы, главный инспектор Клауд далеко, прочно и надежно.

Не хочешь помочь? И вот тут всегда выразительное хмыканье. Не хочет.

Зак встал с байка, потянулся, разминая мышцы – скорее привычка, чем необходимость, наны не допустят затекания мышц и застоя крови. Он поправил ладонью короткие рыжие волосы –не выдержал, подстригся перед поездкой. В дороге длинные волосы лишь досадная помеха. И шелковые, привычные одежды тоже в дороге лишние – он сейчас выглядел, как обычный поверхност… Как обычный человек – пропыленные джинсы, серая, от грязи серая, так-то она еще утром была белой, футболка, ботинки с высокой шнуровкой. От обычных поверхностных людей не отличить, даже к бросаемому в спину наивно-детскому: «Маааам, смотри, какой коротышка!» - можно со временем привыкнуть.

– Мика?

Молчание.

– Не хочешь размяться?

Тишина.

Не хочет.

– Как знаешь. – Зак направился к менгиру. Дроны сопровождения сообщили, что на милю в округе никого нет. Безопасно. Зак дистанционно активировал ключ, и терминал ожил: отошла каменная фальшпанель, выдвинулась клавиатура, включился экран, выдавая последние данные. Зак пробежался глазами по записям – нужных нанов обнаружено не было.

– Мика? – он обернулся на друга. – Не хочешь помочь?

Да-да-да, выразительное хмыканье. Не хочет. Но хотя бы он встал с байка и пошел к морю – не сбежит, просто ноги разминает. Знает, что бежать тут некуда. В небе дроны, в крови контролирующие наны, в памяти Зака парализующие мыслеформы.

Зак тихо выругался себе под нос и закрыл терминал.

Снова тупик. Снова ноль. Снова в путь, продолжая поиски.

Он прошел мимо замершего у воды Мики и направился вверх по скалам. Выше, выше и выше. К небесам. Лин говорил, что Ник обожает небеса, просто рвется в полет, мечтая о нем. Ничего, Лин может не бояться: вот родит, тогда… Дроны всегда подстрахуют, даже если Ник испугается или крылья её не выдержат.

А наверху…

Тут был простор.

И зажигающиеся в темнеющих небесах первые звезды.

И свежесть, заставляющая пожалеть о незахваченной с собой куртке.

И страшное осознание – насколько мал стал их мир.

Именно тут, стоя на восточном краю Еврафры, понимаешь, как мала стала их Земля. Всю Еврафу от западного Либорайо до скал Шестого округа, они с Микой пересекли всего за две недели. Где-то там, за горизонтом, уже в вечерних сумерках, прячется Паназия и мелкая Сибрия. А еще дальше – остатки Севмера: одиночные мелкие острова. Земля неимоверна мала, тут даже спорить не о чем, и все же… Люди должны вернуться. Это их задача. Это его задача, как потомка. Только для начала он и вся его семья должна выжить.

Она твердо решила – книгу она сожжет. Пусть хоть какая-то польза от неё будет. Пусть тепла от неё ждать глупо, всего-то двести страниц, но на растопку самое то. Ну и пусть, что библиотечная, она её честно украла. Может, будь у неё свободная монетка, она бы и взяла книгу, как положено, но монетки не было. Денег вообще у неё не бывало – сколько зарабатывала, упокаивая нежить, столько и тут же тратила – на еду и одежду. Она же не ловец, это тем платят фиксированную ставку, и попробуй обмани: тут же своим сообщат – местная администрация потом сама взвоет от того, что ловцы обходят их земли стороной. Себе дороже. А вот обманывать мелких охотников, как она, запросто! Ей жаловаться некуда и некому. Точнее, есть кому, но этот защитник далеко и почему-то не спешит. Но он приедет, обязательно. Он приедет и заберет её отсюда – отец не мог лгать.

Комок под боком чуть шевельнулся и захныкал.