Ничего святого

Александр Елин

НИЧЕГО СВЯТОГО

ВНИМАНИЕ!

Категорически запрещено детям любого возраста и пола, а также взрослым, склонным оскорбляться на национальной, нравственной или религиозной почве.

от автора

Дорогие мои читатели! Раньше вы были дорогими моими слушателями. Тридцать лет я профессионально писал тексты песен, предназначенные для ушей, а это не совсем то же самое, что писать стихи. Более того — я писал не авторскую песню, не «отсебятину», а тексты для рока и попсы, а это совсем уже особенный жанр — сродни драматургии, когда твоими словами говорит персонаж, ничем на тебя не похожий.

Владеющих таким умением поэтов называют «либреттистами», и им позволено намного больше, чем книжным литераторам. Тексты для «пения ртом» подкреплены мощными аранжировками, слова вживляются в мозг прямым уколом прилипчивого мотивчика. И всякие огрехи с рифмами или сусальные банальности часто проскакивают незамеченными, как троянский софт.

Не буду скромничать, на этой ниве я преуспел. Вышла дюжина альбомов с песнями на мои слова. Я сильно запудрил мозги целому поколению любителей тяжёлого рока, успешно сочинял сатиру и юмористический поп-трэш.

Стихов для чтения я практически не писал, так сложилось. И вот как-то, будучи уже на шестом десятке, прочитав в Википедии, что Александр Елин — известный российский поэт, я дал сам себе обет в кратчайшие сроки оправдать это высокое звание, присвоенное мне неизвестным редактором сетевой энциклопедии. И стал писать каждый день хотя бы четыре строки. Задача оказалась непростой — по сравнению с укутанными в музыку текстами песен стихи на бумаге выглядят совершенно нагими и беззащитными. И только накачанные мускулы метафор или изящество форм могут превратить их в текст, достойный внимания.

Прежде чем вы решите — получилось ли, я хочу предварить ваше чтение несколькими важными замечаниями.

Во мне по-прежнему иногда рулит процессом либреттист — и я пишу от лица вымышленного персонажа. Если вам вдруг покажется, что мелькнул где-то я, Елин — сомневайтесь. Возможно, я опять прячусь за видимым только мне певцом или певицей. Да и не важно, где я. Важно — где вы.

Часто мои стихи сиюминутны, привязаны к событиям и новостям сегодняшнего дня. Формула «утром в газете — вечером в куплете» очень меня заводит.

А теперь — слова благодарности.

Спасибо моей прекрасной подруге Чулпан Билаловой, народной художнице Башкирии(!!!), которая нарисовала и подарила мне иллюстрации, предваряющие разделы.

Спасибо Кате Домарёвой за чудную обложку, а Илье Иткину за восхитительное фото, где я лучше, чем в натуре.

Спасибо моим прекрасным коллегам и собратьям по проекту «Мастера непечатного слова» — Борису Влахко, Леониду Каганову, Вадиму Седову, Сергею Плотову, Антону Чернину. Поищите их книги в сети или в магазинах — они того стоят.

Отдельное спасибо Владимиру Вишневскому, мэтру и моему доброму другу, который за руку привёл меня в редакцию издательства Литсовет.

Этих стишков не было бы, если бы не посиделки с моими прекрасными собеседниками и собутыльниками, умнейшими людьми современности — Михаилом Гуревичем и Олей Карташовой, Леонидом Зиманенко и Катей Домарёвой, Антоном Меркуровым, Олегом и Анечкой Ульянскими, Владимиром и Олесей Парицкими, Шулой Примак, Леночкой Пчёлкиной, Арсеном Ревазовым, Станиславом Белковским, Андреем Ростом, Аркадием и Наташей Сандлерами, Колей Тржаскалом и Олей Сарухановой, и многими-многими другими в России, Израиле, Америке и Европе.

Спасибо всем моим друзьям и подписчикам в Facebook.

Спасибо маме и папе, моим жёнам, детям и внучкам, брату и его большой семье. Простите меня, родные — я та ещё сволочь.

И вечная, вечная благодарность ушедшим в облако дорогим моему сердцу Мишеньке Генделеву, Антоше Носику, Аркану Кариву и Саше Семёнову.

А теперь — берегись, читатель.

(пустые хлопоты)

Как придёшь воевать с неполадками —

так кучкуясь, с улыбками гадкими,

собираются местные жители,

кто в рубахе исподней, кто в кителе;

баба, дед со старухой щекастою,

дети неприкасаемой кастою,

с арматурой, с бейсбольными битами

угрожающе скачут кульбитами...

Ты к ним вроде бы ласково, с шутками,

а они с транспарантами жуткими:

Миру — мир! НАТО — нет! Слава воинам!

И скандируют хором расстроенным:

— Ну-ка дай ему! Врежь ему! Вмажь ему!

.......

Никогда тут не будет по-нашему!

(амбулаторная карта мира)

Мы смотрим из окна палаты

туда, в огромный мир иной,

где шизофреники патлаты

орут и брызгают слюной,

Где седовласые кретины,

истошно лая и скуля,

решают судьбы Палестины,

Донбасса, нефти и рубля,

Где бьётся в бешеном припадке

обритый наголо дебил,

где с идиота взятки гладки,

хоть он ограбил и убил,

Где каждый лидер — параноик,

где каждый план — тревожный бред.

Видать, у них нехватка коек,

у них, видать, уколов нет.

А тут у нас зато сестрицы,

феназепам, валокордин,

и тишина внутри больницы,

и все здоровы как один.

(политология)