И ничего под небом, кроме Бога…

«Перед любым божественным догматом разум человеческий немощен; и если он искренен, он должен свое отношение выразить признанием: не понимаю. Если же он бунтует перед их загадочной таинственностью, они становятся для него бессмыслицей и сумасшествием, безумием и соблазном…»

Преподобный Иустин (Попович), «Догматы и разум»

В поле только яблонька стоит.

С холодом вечерним жизнь застыла,

И каждый лист молоденький дрожит,

Как будто страх в зеленых древа жилах.

И светится в ночи стан серебром.

Росой покрыта, словно бы слезами.

И только ворон чёрный где-то грает,

А остальное — спит блаженным сном.

Прислушаешься — скрип. Поёт зело

Та яблонька. Ей в поле одиноко.

И ничего под небом, кроме Бога,

А значит — страх её не вызван Злом.

То трепет есть пред Высочайшей силой,

Что заставляет плакать нас навзрыд,

То обжигая сердце, как крапива,

То, колоколя счастием, звенит.

И место это, будто тихий скит

В огромном мире, ясном и красивом.

Выходишь в поле — яблонька стоит,

И всё в блаженном таинстве застыло…

И годы скитаний босые,

И голод, и сажа войны –

Всё лучше, чем жизнь без России!

Боже, Отчизну храни!

Пусть колит внутри всё и крутит

С досады, и хочется выть –

На этом тернистом распутье

России Великой быть!

Слетаются коршуны злые,

Сулят нам последние дни.

С тобой твои дети, Россия!

Боже, Отчизну храни!

И в годы борьбы роковые,

Где мрак и не видно ни зги,

Укажут дорогу России

Победы грядущей шаги!

С крестом и молитвой святою,

На свете оставшись одни,

Господь наш, мы перед тобою!

Боже, Отчизну храни!

Ни слякоть, ни морось, ни стужа,

Ни близкий хлад смерти, ничто

Без Родины жизни не хуже –

Ни пять палачей и ни сто,

Ни холод, ни бури, ни пламя,

Ни годы сражений, ни…

Да здравствует русское знамя!

Боже, Отчизну храни!

Не срывалось ни капли с листка

В этот хмурый и пасмурный день,

И так тихо тянулась тоска,

Заливая собою земь.

Не рыдали средь пепла дня

Черноокие небеса,

И так грустно смотрели в меня

Сиротливой России глаза.

Громыхали суровые битвы,

Бились русские наши войска,

И взметалися ветра молитвы

В задымленные облака.

И обратно держал дорогу

Ветер, Родине вести нес –

Было слышно лихую эпоху

Под кудрями шумящих берёз.

И казалось — вот-вот грянет ливень,

Заревут от тоски небеса.

И весь день я смотрел сиротливо

В необъятной России глаза…

И вновь натянут, как пружина,

Мой разум, тронут тусклым сном,

В том сне моём вы были живы,

Во сне тревожном и больном,

Деды мои. Как будто снова

Я прибыл в детство. Но на миг.

И на меня смотрел сурово,

Но с теплой грустию старик.

Он вопрошал меня очами,

Не позабыл ли я о нём.

«Лишь только хмурыми ночами

Я вижу вновь свой милый дом.

Но то не сны, а сказ о прошлом,

Где снова светел дивный край.

И здесь мой каждый предок ожил:

Мой дед Владимир, Николай…

Но каждый сон о прошлом горек,

Терзает сердце, душу жгёт.

Мне с вами миг был каждый дорог.

А сон? Он, может, не придёт…», –

Сказал ему, прозрев внезапно –

И снова утро… В горле — ком.

И для потомков, вероятно,

Я тоже стану тусклым сном…

У храма Божьего

в тени белёсых стен

Так мир пригож,

так полдень пышный нем,

И внемлет пенью птиц

среди берёз

Забредший в сад бездомный,

Сизый пëс.

Пою его, чем есть,

Кормлю с руки.

«Уходишь уж? Ну всё –

беги, беги…» –

Так говорю ему

и жду закат,

Когда пробьёт уж

вечером набат,

Чтоб вместе с ним

гремела жизнь внутри

У храма Божьего

В белёсых стен тени…

Небо гуще жирных сливок –

Затянуло,

Замело!

Свод лазурный к солнцу близок,

Как чудесно и светло!

Облака, вы гривы звëздны,

Облака, вы бархат млечный.

Променять бы сны несносны

На житье под небом вечным!

Риза Господа благая,

Бесконечный светлый Рай –

Русь такой я только знаю:

Купол — небо, земь — алтарь!

Гой же, солнце,

Свет неси!

Вечны будьте,

Небеси!

Хмель мой буйный,

Что ты вьешься

Пышноцветною лозой?

Хмель мой буйный,

Не прогнешься

Под могучею грозой?

Зла желает

В тьме бескрайней

Лихо всякой твари Божьей.

Даже в сельской хате дальней

Пёс цепной на ветер лает

Этой ночью непогожей.

Хмель мой буйный,

Что-то будет?

Хмель мой буйный,

Быть беде?

Реки златны,

Хмель мой красный,

Льёшь ты в темноте зело.

Обернётся полночь сказкой,

Нечисть сгинет в темь обратно!

Что мне непроглядно зло?

Хмель мой буйный,

Лей до края!

Хмель мой буйный,

Колосись!

Отойди, тоска-кручина,

Сгинь-уйди, тоска-кручина!

Мне ещё годины несть!

Хмель мой юный не загнётся,

Утром свет в окно забьется –

Значит, счастье — оно есть!

Взовьется хрупкий мотылёк

Над лампой в полутьме.

Закатный свет зари далëк,

Но брезжит по кайме.

Ещё прольется тонкий луч,

Но тьма за ним спешит.

Беги от зла, беги от туч,

От пережитых битв.

Ушедший в миг, оставишь здесь

Какое место ты?

Но луч другой прольется днесь

На алые цветы.