Ничего не происходит

Михаил ВЕЛЛЕР

Ничего не происходит

Шутки шутят:

старшее поколение:

ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВИЧ, инженер-строитель, под 50 (250 р. в месяц).

ВАЛЕНТИНА МИХАЙЛОВНА, его жена, кандидат мед. наук (250 р.)

САНТЕХНИК жэка, их ровесник (на заработок не жалуется).

- 113

младшее поколение:

БОРИС, старший сын В.М. и В.М., студент пединститута. Романтик.

ГЛЕБ, младший сын восьмикласник. Юный супермен.

ВИТЕНЬКА, девочка Бориса, лапочка-стервочка.

и усугубляющие сумятицу

ЧЕТВЕРО РАБОЧИХ СЦЕНЫ И РАСПОРЯДИТЕЛЬ.

ЧАСЫ С КУКУШКОЙ, кукующей не вовремя.

ТЕЛЕВИЗОР - оснащен дистанционным управлением и повернут, к сожалению, экраном от зрителя: иногда кто-нибудь переключает программу и усиливает звук.

Все происходит здесь и сейчас:

будний вечер в обычной квартире.

Действие первое

Досадная неувязка.

Свет в зале гаснет. За опущенным занавесом - стук передвигаемых декораций. Занавес поднимается - не до конца, резко идет вниз; опустившись на треть, застывает, дергается, еще раз, еще, один край заедает, и он застывает в кривом положении. За ним - прозрачный занавес из крупной сетки или кисеи и сцена в рабочем освещении. Д_в_о_е р_а_б_о_ч_и_х с_ц_е_н_ы несут и ставят диван, т_р_е_т_и_й - телевизор. Несут с трудом, ничего не замечая: им тяжело.

1-Й РАБОЧИЙ. Что сегодня играют-то?

2-Й РАБОЧИЙ. А, опять лажа какая-то. "Ничего не происходит".

1-Й РАБОЧИЙ. А не происходит, так нечего и дергаться. им хорошо на сцене трындеть, а нам таскай все это.

3-Й РАБОЧИЙ (лезет на стул). Подай-ка. (1-й подает ему настенные часы, он вешает их.) Хорошо хоть сейчас спектакли кончаются рано, домой спокойно успеваешь. Этот длинный?

2-Й РАБОЧИЙ. Да нет, коротенький. (Трогает струны гитары на стене-декорации.) Хэ, настроена.

1-Й РАБОЧИЙ. (плюхается на диван, утирает пот, глотает пива из бутылки на столе.) В гробу я видал эти реалистические постановки. Таскаешь, будто грузчик в мебельном, а платят...

2-й рабочий снимает гитару, вольготно раскидывается в кресле спиной к залу. 3-й рабочий, бурча под нос, вешает срывающиеся часы, садится на стул, закуривает. 2-й, перебирая струны, поет.

На витрине детства кончились подарки,

Дождик, а не солнце, старость, а не радость.

Окольцована судьба радужною аркой,

вниз башкой бы с этой арки, да работать надо.

- 114

Разыграйте меня, разыграйте меня:

что я смел и удачлив, шепните.

Сеть тесна - суета,

зла беда в ворота,

скукота жизнь прожить без событий.

Даже в микроскопе жизнь свою не вижу.

Где веселый праздник? Вечный понедельник.

Точно белка в колесе, наживу лишь грыжу:

удирать бы поскорей, да ведь я бездельник.

Обманите меня, обманите меня!

Жизнь меня серым сном опоила:

не проснуться - хоть в крик,

не встряхнуться - привык,

и удача мой адрес забыла.

Из-за кулисы показывается р_а_с_п_о_р_я_д_и_т_е_л_ь с_ц_е_н_ы и отчаянно машет: опустите занавес!

РАСПОРЯДИТЕЛЬ (сдавленно, в панике и бешенстве). Вы что, ссамодеятельность, сс ума сошли! Вон немедленно! (бросается назад к рубильнику.)

Сцена гаснет, остается лишь лампа за задником. Рабочие спешно убегают: 2-й вешает гитару, она срывается, он возвращается и вешает ее снова; 1-й, пригибаясь, возвращается бегом, хватает со стола пустую бутылку и убегает. Занавес дергается. С края, где его заело, 4-й р_а_б_о_ч_и_й выносит стремнку, лезет на нее, возится наверху. Занавес идет вниз.

4-Й РАБОЧИЙ (за занавесом). Вечно что-то напортачат.

РАСПОРЯДИТЕЛЬ (выходит перед занавесом, прижимая руки к груди). Уважаемые зрители! Просим простить нас некотрые технические неполадки. Сейчас начнется спектакль.

1. "Большая комната" трехкомнатной квартиры. Три двери: налево - в "ребячью" комнату, направо - в спальню родителей, позади - в прихожую (туда же в ванную и кухню). На переднем плане В.М.-ОТЕЦ на велоэргометре. В.М.-МАТЬ за столом с кипой журналов: читает, подчеркивая. ГЛЕБ вяжет на спицах, не отрывая глаз от учебника. (Спиц он не выпустит из рук до конца действия, когда свитер будет связан.)

МАТЬ (закрывая журнал, вздыхает). Ничего нового. Вот и еще день прошел... (Глебу.) Ну, как успехи?

ГЛЕБ. На Западном фронте без перемен.

- 115

МАТЬ (в тон). А на восточном?

ГЛЕБ. Урам, мы ломим, гнутся шведы.

МАТЬ. Ты будешь когда-нибудь говорить своими словами?

ГЛЕБ. А кто сейчас говорит своими словами? Это не модно.

МАТЬ. Очередное веяние молодого поколения?

ГЛЕБ. Отнюдь. Разве не старшее поколение забоитися, какими словами нам говорить? (Пытается сострить.) Что деды посеют, отцы пожнут. А дети жуют. Может, внуки сплюнут.

ТЕЛЕВИЗОР. Сколько усилий! А счет не меняется! Удар!

ОТЕЦ (налегая на педели). Почти пятьдесят кэмэ в час!

МАТЬ (накрывая стол). Ты успеешь вернуться к ужину?

ГЛЕБ (поддерживая шутку). Арестуют тебя скоро.

ОТЕЦ (теряя педали). За что же это?..

ГЛЕБ. Найдется. За превышение скорости, за нарушение правил, номера нет... старушечку собьешь на переходе...

ОТЕЦ. Тьфу на тебя. Умчусь от ГАИ. (Становится на напольные весы.) Четыреста граммов!

ГЛЕБ. Ты так горд, будто не потерял, а нашел, и не лишнего веса, а золота.

ОТЕЦ. И все равно девяносто шесть семьсот... никак!