Ни слова о любви

Первая горошинка покатилась по мраморному полу будто незаметно, еще не предвещая приближения катастрофы. Но в следующее же мгновение град ее бледно-розовых, отливающих изумительным блеском товарок застучал по ступенькам, отделанным изысканными мозаичными розетками.

Жемчуга – слезы невесты… Амелия еще в самом начале их сотрудничества высмеяла это глупое суеверие и пусть не без труда, но отговорила новую клиентку от претенциозных циркониев, убедив отдать предпочтение жемчугам, этим благородным дарам морей и океанов, сиявшим элегантностью, над которой не властно время. Невеста, как и в девяти случаях из десяти, очень волновалась, тревожно прислушивалась к бомбардировавшим ее со всех сторон советам и предостережениям, была полна опасений, а нервы ее были расшатаны настолько, что, казалось, недалеко до срыва. Впрочем, плюс заключался в том, что такое состояние заставляло ее подчиняться всем решениям Амелии, и той оставалось лишь отдавать распоряжения своим невозмутимым бархатным голосом, демонстрируя абсолютную уверенность в собственной правоте, – не зря ведь у нее за плечами опыт организации нескольких десятков успешных свадеб.

Но сейчас жемчужное ожерелье, которое невеста, резко повернувшись, нечаянно разорвала, рассыпалось по всему роскошному вестибюлю небольшого замка восемнадцатого века, а сама невеста, цокая каблучками атласных туфелек, сшитых вручную почтенным тосканским мастером, извергала отчаянные потоки слез из глаз – глаз идеальной миндалевидной формы, цвет которых отливал единственным в своем роде незабудочно-голубым оттенком. Народное поверье явило свою зловещую силу. И вот клиентка Амелии, наследница столярной империи близ Ловича, империи окон и дверей, убегает с собственной свадьбы, помечая свою дорогу драгоценными жемчугами и каплями самых что ни на есть настоящих слез.

– Б**, я е**! – Сабина в минуты возмущения не выбирала выражений и плевать хотела на культуру. Разъяренная, она треснула кулаком по столу. – «Благородным дарам морей и океанов, сиявшим элегантностью, над которой не властно время…», «извергала отчаянные потоки слез…» Как можно так писать?

Она крутнулась на своем кресле, самом эргономичном, какое только можно было отыскать в Интернете, и доставленном за немалые деньги из отдаленного уголка Европы.