Ни шагу назад!

Донельзя уставший человек, сидел, скорчившись на дне воронки от авиабомбы, и ждал неминуемой смерти. Впервые в жизни у него не было сил сопротивляться усилиям несговорчивой старухи. Не было мыслей, тела, фактически не было его самого. Только бесконечные взрывы снарядов, да пули и осколки, с противным визгом проносившиеся над головой.

 - Сколько можно стрелять? - Солдат с заметным усилием поднял грязное лицо кверху и удивился. Вместо летней чистоты и голубизны небосвода он увидел закопчённое пороховыми газами и загаженное пылью, взрытой силой динамита, недружелюбное небо.

 - И туда добрались! – подумал человек и расстроился. - А вдруг в аду сейчас тоже стреляют?

 Богословные вопросы мало интересовали его в прошлой жизни. Просто не оставалось на них времени и желания. В легкомысленном детстве и с первой семьёй он регулярно ходил в церковь, причащался и размашисто целовал крест. Когда женился в первый раз, конечно же, венчался. Не раз присутствовал на отпевании людей, но только сейчас задумался о том, что будет с ним после смерти.

 - Точняк попаду к чертям в преисподнюю, – невесело думал он. - Столько людей поубивал…С таким грузом в рай не пущают!

 Солдат вспомнил самого первого кровника проткнутого пикой где-то в Восточной Пруссии и пожалел его. Того немецкого солдата, как и свою первую женщину, он почему-то помнил выпукло и в деталях.

 - Аксиньюшка. – Человек даже смог выговорить сухими губами почти забытое имя. - Потерпи родная, скоро уж встретимся…

 Совсем рядом разорвался снаряд. Комья засохшей земли градом посыпались сверху, застучали по раскалённой июльским солнцем каске, но солдат даже не втянул голову в плечи. Он давно не боялся умереть, слишком много случалось для этого возможностей.

 - Только четыре года на фронтах первой мировой войны чего стоят! – вспомнил он. 

 В Гражданскую войну тоже гибельных ситуаций хватало, особенно когда он лично водил в кавалерийские атаки повстанческие полки. Жизнь тогда представлялась ему бесконечной игрой в орлянку, на кону которой стояла смерть.

 - Лучше бы меня в восемнадцатом году шлёпнули! – Расстроился рядовой. - Зато умер бы генералом, как-никак командовал дивизией.

 Человеку захотелось курить, и это простейшее желание сильно удивило его, мёртвые обычно не курят. Желание нарастало, он не курил от момента начала боя, почти восемь часов.

 - Точно так после ночной смены в шахте страсть как хотелось затянуться. – Ворочал он нескладные мысли. - Только там выехал на поверхность и кури хоть задымись, а тут где найдёшь махорки?

 Солдат от расстройства даже пошевелился, выглянув на секунду из воронки. Вдруг где поблизости валяется убитый и у него можно свиснуть табачку…

 - Не сил.

 Убитых наблюдалось много, но они расположились на приличном расстоянии от его убежища, а ползти сил не осталось.

 - Хрен с ним, с куревом, – решил солдат и что бы переключиться, подумал о второй жене. - Антонина всегда ругала меня за него…

 Вторая жена, в отличие от Натальи не переносила, когда он курил. На кухне он дымил, только когда приходили гости, а так исключительно на улице.

 - Где ты Тоня? – мысленно спросил он. - Жива ли? Как дети?

 Солдат не видел свою семью пять невероятных лет, причём не по своей воле. Он почти забыл их лица, столько лет северных лагерей кого хочешь, сделают забывчивым.

 - Проклятые морозы! – выругался он. - Даже сейчас, в сорокоградусную жару не могу отогреться…

 Видать крепко вошёл в его кровь каторжный холод, от одной мысли о тех годах солдата бросало в дрожь.

 - Зато умру свободным, – подбадривал он себя. - Вот повоевать напоследок успел…

 Человек закрыл глаза, искренне удивляясь, что ещё жив. Отвратительно пахло выжженной степью, соляркой и горелым мясом. Рядом чадил подбитый немецкий танк. Из башенного люка вниз головой висел офицер, его солдат застрелил последним патроном. Кровожадный огонь  лизал светловолосую голову, и человека мутило от запаха смерти, а может от голода.

 - Да сколько же у них снарядов? – недоумевал он. - Пуляют цельный час…Скоро пойдут в атаку, тогда гаплык…

 Человек медленно погружался в мир без боли и страданий. Человеческий организм имеет предел прочности, за ним мозг просто отключает все системы.

 - Недолго осталось. - Напоследок солдат лишь успел подумать, что теперь он свободен и смерть спишет всё.

 Однако он ошибался, его тогда даже не ранило, просто шедшая за танками пехота утром забрала лежавшего без сознания военнослужащего в плен.   

 На рассвете 22 июня 1941 года армия гитлеровской Германии без объявления войны напала на Советский Союз.

 В 3 часа по берлинскому времени, когда немецко-фашистские войска получили условный сигнал "Дортмунд", по советским пограничным заставам и укреплениям был внезапно нанесён артиллерийский удар, а через несколько минут вражеские войска вторглись в пределы СССР. Крупные силы германской авиации бомбили города, аэродромы, мосты, склады, железные дороги, военно-морские базы, линии и узлы связи. 

 Армия вторжения насчитывала 5,5 миллионов человек, около 4300 танков и штурмовых орудий, 4980 боевых самолетов, 47 200 орудий и минометов.