НГ (Не говори)

— Почему бы не встретить Новый год, как обычно, дома, а? — устало спросил Ильшат, листая газету. Ему было вовсе не до шумных вечеринок за городом, где уйма незнакомых людей, решила отпраздновать наступление 2013 года дорогущим банкетом и увеселительными приятиями, устроенными организаторами за баснословные деньги. Он так уставал на работе, что мечтал лишь о том, чтобы спокойно проваляться на диване все праздничные дни, а не крутится в вальсе со своей неугомонной супругой.

Но вопрос его был, скорее, риторическим. Он знал, что, если Полине что-то взбрело в голову, то никакие увещевания на нее не подействуют.

И она это прекрасно знала, поэтому только цокнула языком и закатила глаза, всем своим видом показывая нелепость только что услышанного.

— Вот, нашла! — спустя минут десять, воскликнула она, — ты только взгляни на это!

— Можно я тут посижу? — вздохнул Ильшат, не отрываясь от своего чтива.

— Иди давай уже, — настаивала Поля.

Ильшат неохотно свернул газету и поднялся с дивана, медленно направившись к компьютерному столу, за которым восседала жена.

— Боже! Ты только взгляни! — умилялась Полина, перелистывая фотоальбом загородного отеля, который ей приглянулся больше других. На экране мелькали красивые картинки интерьеров в стиле рококо, слишком вычурных для Ильшата, но в самый раз для Поли. Она всегда была локомотивом по жизни, а муж следовал за ней по инерции. Он предпочитал спокойствие и уют, а она движение, приключения и роскошь.

— Красиво, — выдавил Ильшат в угоду жене.

— Красиво? Да это обалденно! А ты посмотри, какая у них программа шикарная, — Поля открыла расписание новогоднего уикенда отеля и принялась читать вслух наиболее запавшие в душу моменты, — прогулка на санях с конной упряжкой, открытый подогреваемый бассейн, пригодный для плавания даже зимой, дискотека в аквапарке, шведский стол из блюд со всего мира, профессиональная фотосессия и фотоальбом с яркими моментами на память, огромная ледяная горка длинной в километр и высотой в шесть метров, — взахлеб декламировала Полина, каждым словом вводя Ильшата в оцепенение, — конкурсы, караоке, подарки и, наконец, костюмированный новогодний бал!

— Думаешь, тебе этого будет достаточно?

— Давай без сарказма, а? Я хочу, чтобы этот Новый год был незабываемым!

— Что такого особенного в этом Новом году?.. — еле слышно пробурчал Ильшат, плетясь обратно к дивану, — почему именно он должен чем-то выделяться среди остальных?..

— Что? — обернулась Полина.

— А? Ничего… — вяло улыбнулся Ильшат и плюхнулся на диван.

Вскоре отель был забронирован, и новогодний пакет полностью оплачен, что Полю приводило в жуткий восторг, а Ильшата в благоговейный ужас.

— Так, я ничего не забыла? — уже в ста километрах от Москвы спохватилась Полина.

— Заедем купим, — спокойно сказал Ильшат.

— Ты купишь здесь туфли от Gucci или платье от Prada? — вскинула брови Поля.

— А ты предлагаешь вернуться обратно за каким-то платьем и туфлями? — тяжело вздохнул муж, зная, что именно так они и сделают, случись жене правда забыть свои наряды.

— За каким-то платьем и туфлями — нет, а за платьем от Prada и туфлями от Gucci — да. Останови машину.

— Ты серьезно?

— Да, хочу проверить. А то мне кажется, что я оставила их дома.

Ильшат послушно съехал на обочину, бурча себе под нос. Он давно перестал протестовать и ругаться с женой, несмотря на то, как мог подолгу о чем-то с ней спорить в начале их отношений и первые годы брака. Ни разу его оппозиция не выигрывала, и в итоге он смирился с ролью мебели в своей семье. Они были женаты уже десять лет, сыграв свадьбу, когда обоим было по двадцать с хвостиком. До сих пор они не обзавелись потомством, хотя Ильшат давно мечтал о детях. Но Полина хотела пожить для себя и говорила, что еще не время. Не время было в двадцать, не время было в двадцать пять, не время было и теперь, когда обоим перевалило за третий десяток. Ильшат, возможно, и рад был бы найти другую жену или хотя бы завести любовницу, как делали многие его сослуживцы, но слишком любил свою занозу-Полину и был попросту донельзя ленив для подобных интрижек и поисков новой спутницы жизни. Он так пригрелся рядом со своей женой-зажигалочкой, которая порой опаливала его своей неутомимой энергией, что не хотел покидать насиженного места, зная, что оно долго пустовать не будет.

— Ну и чего ты сидишь? — скрестила руки Полина.

— А что я должен еще делать? — удивился Ильшат, выполнивший требование жены по остановке транспортного средства, — могу сплясать…

— На улице минус двадцать. Ты предлагаешь мне самой идти лезть в багажник за чемоданом?

Ильшат закрыл глаза, подавляя внутренний порыв решить дело смертоубийством, и молча вышел из машины.

— Дверь закрой, — крикнула Полина, — холодно же!

— Неужели?.. — Ильшат уже стучал зубами.

Вытащив оба Полининых чемодана из багажника, он положил их на заднее сидение джипа и вернулся на водительское место. Полина принялась рыться в багаже, стараясь ничего не помять.