Незнакомка с родинкой на щеке (СИ)

Annotation

1885 год, Российская Империя Незнакомка с лицом, укрытым вуалью, и пикантной родинкой на щеке появилась на пороге внезапно, из ниоткуда. Внесла сумятицу в размеренную жизнь молодоженов Ильицких, перевернула все с ног на голову и - столь же внезапно исчезла. А вопросы, ею заданные, остались. Разве может юная, скучающая и не в меру любопытная Лидия Ильицкая оставить загадки нерешенными? Не может. Но она пожалеет о своем любопытстве довольно скоро, потому как ниточка из вопросов незнакомки заведет ее очень и очень высоко... Возрастной рейтинг 16+ (роман пишется и выкладывается по главам)

Логинова Анастасия Александровна

Логинова Анастасия Александровна

Незнакомка с родинкой на щеке (Лидия - 3)

ПРОЛОГ

1885 год, Российская Империя, Санкт-Петербург

Я никогда не думала, что голова может болеть даже во сне. Помню, мне стало дурно, повело в сторону и... должно быть, я все-таки упала, потеряв сознание. Впрочем, боль была несильной, тупой - с нею за прошедшие часы я успела свыкнуться. Меня разбудило другое. Кто-то легонько, но настойчиво дергал меня за мочку уха. Я слабо отмахнулась - не помогло. Тогда пришлось открыть глаза.

Надо мною склонилось красное и опухшее, как это бывает у сильно пьющих людей, лицо незнакомой женщины. Ну, наверное женщины, поскольку губы были ярко накрашены - незнакомка пыталась вынуть сережку из моего уха. Бриллиантовую сережку из гарнитура, который Женя дарил на помолвку. Я не успела ни подумать, ни испугаться - резко выбросила руку, перехватив ее запястье. Сжала, добившись, чтобы она отпустила серьгу. Отыскала заплывшие глаза:

- Пошла вон, - прозвучало гораздо грубее, чем я рассчитывала.

- Вякать будешь, подстилка фраерская? - осклабилась в ответ девка.

И я едва успела отшатнуться, чтобы желтые ногти не разодрали мне щеку. Дернула захваченную кисть, провернув в суставе. Надавила на локоть, выворачивая руку так, что девка взвыла. Точь-в-точь как обещал Женя.

Правда, он не предупредил, какой водопад obsc'enit'es en russe обрушится на меня вместе с воем. Я-то прежде думала, что это наша madame в Смольном сквернословит неподобающим женщине образом. И только тогда я растерялась.

- Фимка, кончай голосить, - шикнула откуда-то вторая, которую я еще не видела.

- А чего она дерется! - заскулила Фимка. Но когда я чуть ослабила хватку, с готовностью метнулась к стене, растирая запястье. - Сучка бешеная. Я те покажу еще...

- Умолкни, тебе сказано! - Вторая уже повысила голос, и Фимка обиженно заткнулась.

А я только теперь осмотрелась. Это была тюремная камера - никогда не бывала в них прежде, но в месте своего пребывания не сомневалась. Узкая, с обшарпанными каменными стенами и тусклым зарешеченным окном под самым потолком. Кроме меня еще три женщины, все как одна пропитые и хмуро на меня глядящие. Только теперь я и испугалась по-настоящему. Захотелось сжаться в комок, забиться в самый дальний угол и расплакаться от жалости к себе. Но я сидела не шелохнувшись, потому как понимала - стоит лишь показать им слабину... Я только коснулась пальцами стянутой кожи на лбу - он был перепачкан запекшейся кровью. Моей, наверное. Видать, здорово ударилась, когда падала: меня мутило все сильнее с каждой минутой, а шум в голове и не думал угасать.

Одна из женщин - та, что приструнила Фимку - подсела ближе, с жадностью меня рассматривая. Она была пожилой, с грязными неприбранными волосами и колючим взглядом. Я не верила, что заведу здесь подруг, так что мне хотелось и от нее держаться подальше.

- Тебя за что сюда, красавица? - спросила, наконец, та. - С панели, что ль?

Меня передернуло.

- Не знаю, бабушка. Ошибка это. Обознались они.

Та цокнула языком и развеселилась:

- Хых, у нас все так говорят. Звать-то тебя как?

- А вам что за дело? - я бросила резкий взгляд. Старуха нравилась мне все меньше.

Та снова цокнула:

- Гордая ты шибко. Кича таких не любит.

Но хоть отцепилась, и то слава Богу.

А я, еще раз хмуро оглядев камеру, отыскала в карманах платок и принялась оттирать с лица кровь. Когда Женя приедет за мной, я должна выглядеть хоть сколько-нибудь прилично. Ведь он приедет, он не бросит меня здесь. Он не оставит меня даже после всего, что я натворила.

Глава I

Гость не вовремя хуже татарина, гость же в медовый месяц хуже чёрта рогатого. (А. Чехов "Драма на охоте")

Самые счастливые дни имеют обыкновение пролетать, как одни вздох - коротко и невнятно. После не можешь вспомнить ничего примечательного, только ощущение абсолютного, бесконечного счастья, в котором хотелось задержаться, зажмурившись и перестав дышать - лишь бы его не спугнуть. Таким было для меня лето 1885 года, когда я только-только вышла замуж и стала величаться вдруг madame Ильицкой.