Незнакомец из дома напротив

– Мамочка не может выйти из ванной, а мне нужно в школу...

Что за наваждение! Рэйф Сантини протер глаза и взглянул на часы – семь утра! Приснилось, небось, подумал Рэйф, поскреб щетину на подбородке, потянулся и снова посмотрел на дверь: мальчик по-прежнему стоял на том же месте. Рэйфу, слава Богу, приходилось иметь дело с детьми, но этот ребенок без всякого приглашения вторгся в его владения, и хотя столь неожиданный ранний визит явно не сулил ничего хорошего, ситуация показалась любопытной.

– Пойдемте, мистер. Помогите, пожалуйста. – В глазах мальчика заблестели слезы, и Рэйф испугался, что ребенок того и гляди разрыдается. О, черт, не бросать же ребенка в беде!

– Хорошо, хорошо! Подожди минутку.

Рэйф надел стоптанные сандалии, которые держал в прихожей для вечерних прогулок с собакой, и остановился в нерешительности, почесывая голую грудь и раздумывая, не сбегать ли за рубашкой. Нет, все-таки не стоит: мальчишка, что жил в доме напротив – Рэйф не раз видел его на крыльце, когда отправлялся на ежедневную утреннюю пробежку, – не выдержит и минутной задержки.

Дворик перед домом был чисто выметен и пуст. Никаких игрушек, велосипедов или надувных бассейнов. Фактически никаких свидетельств пребывания здесь ребенка. У ворот стоял потрепанный «вольво».

Мальчик схватил Рэйфа за руку и потащил в дом. Дверь бесшумно распахнулась, и свежий цветочный аромат поманил вглубь.

Внешне дом был точной копией дома Рэйфа, но их внутренняя планировка сильно отличалась. Паркет ярко блестел под домоткаными половиками. Лестничные перила были оттерты добела.

– Энди! Где ты? – раздался встревоженный голос со второго этажа. – Ну-ка, живо сюда!

Рэйф улыбнулся. Измученный женский голос напомнил ему мать. Она точно так же сердилась, стоило ему набедокурить. Глядя на Рэйфа, мальчик улыбнулся.

– Энди! – Сейчас в голосе ясно звучал гнев. Радость пропала с лица мальчика, словно грозовая туча заслонила солнце.

– Лучше поторопиться. – Мальчик зашагал по ступеням. Рэйф поспешил за ним. Они остановились перед дверью ванной.

– Не волнуйся, мамочка! Я привел помощь.

– Кого еще? Единственный человек, с которым тебе позволено разговаривать, находится сейчас в отпуске.

– Ну, мама... Я привел дядю из дома через дорогу. У которого, ты говорила, такая красивая попка.

– Энди, – запротестовал голос.

Рэйф проигнорировал комментарий, решив, что лучше помочь женщине побыстрее выбраться из ванной, пока бедняжка не взорвалась от ярости. Он усмехнулся, подумав, что просыпался и в худшие дни. Возможно, этот день будет не таким плохим.

Рэйф обследовал дверь. Вся проблема оказалась в нескольких пластмассовых солдатиках, заклинивших ее.

– Разыгрывал сражение?

Мальчик улыбнулся, показав ряд прекрасных белых зубов.

– Ага, при Геттисберге. Мы проходим в школе Гражданскую войну.

– Энди, нужно говорить «да», а не «ага». И оставь, пожалуйста, истории про войну до лучших времен, – снова зазвучал голос из-за двери. – Война тут ни при чем – замок заело.

– Прости, мамочка.

– Все в порядке, Энди. Думаю, заколка поможет.

Женщина явно успокоилась, встревоженный оттенок в голосе пропал. Славный голос! Он звучал словно из его мечты. Старой мечты, которой он не позволял возвращаться многие годы. Сладкий голос напомнил ему воскресное утро в церкви и ленивые дни в постели. Образы семьи и домашнего очага замелькали перед его глазами, прежде чем он успел прогнать их.

– У меня нет заколок, – проговорил Рэйф, – но я что-нибудь придумаю. У вас есть отвертка?

– Внизу, на кухне. Что вы собираетесь делать?

В ее голосе снова слышалась тревога. Кроме того, Рэйф заметил и признаки раздражения. Интересно, сколько времени она в ловушке? Вероятно, ее тревожит, что в доме наедине с сыном оказался незнакомец. Но он не насильник и не маньяк-убийца; он пытается спасти ее.

– Энди, принеси отвертку.

И мальчик побежал выполнять просьбу.

Рэйф наклонился, чтобы обследовать дверную ручку и замок. Он всегда ловко ремонтировал самые разные устройства. Эту старомодную ручку разобрать легко, но нет уверенности, что внутренние части работают.

– Извините, сэр, вы все еще здесь? – Голос хозяйки дома сейчас был строгим и спокойным, почти холодно-официальным. Куда пропал мягкий и сладкий тон?

– Совершенно верно, мэм, – проговорил он растягивая слова, как всегда, когда был раздражен.

– Что вы собираетесь делать? – спросила она не менее раздраженно.

– Разобрать ручку. Если не поможет, придется снимать дверь с петель. – Интересно, как выглядит его соседка?

– Не хотелось бы снимать дверь.

Этот холодный тон начинал действовать ему на нервы.

– Черт возьми, мне бы тоже не хотелось. Но если вы не собираетесь просидеть там весь день, возможно, придется.

– Была бы благодарна, если бы вы не сквернословили. Энди в очень впечатлительном возрасте.

Вместо ответа он проскрежетал зубами. Сейчас ему хотелось только вытащить ее из ванной и убраться отсюда. Он усмехнулся. Наверное, ей неловко, что он узнал ее мнение о своей фигуре.

– Сидите тихо, мэм.