(не)желанный брак. Поцелуй Камня

Пролог

Сырой воздух тюрьмы пах плесенью и кровью. Веками темные камни стен впитывали в себя агонию преступников и ведьм, их крики о пощаде и жадный треск пламени, на котором грелись пыточные инструменты.

«Кто  черным глазом «Милости» замечен – душой и телом будет искалечен…»

Эту глупую песню знали даже в самом захудалом кабаке. Шептали на ухо друг другу, опасаясь в голос рассказывать то, что творится за толстыми решетками в глубоких подвалах тюрьмы.

Вильгельм де Грэйстор - верховный канцлер ордена «Милости Создателя» - чуть заметно улыбнулся. Треп черни! Но, надо отметить, слухи чудесно отбивали охоту у юных ведьмес пользовать свой Дар. Лучше перегореть, чем стать орущим от боли куском мяса. Верное решение, удел женщины – подчинение мужчине. Во всем.

Поправив белоснежный шейный платок, мужчина  неторопливо ступил на главную лестницу. Камеры для особо важных или упрямых заключенных находились в самом сердце «Милости Создателя».

- Господин, - стражник неловко брякнул латами, сгибаясь в поклоне ниже, чем следует. – Происшествий не было, но… Ведьма сегодня зла. Остереглись бы.

Одного взгляда хватило, чтобы «доброжелатель» заткнулся. Мясистое лицо сморщилось в подобострастной гримасе. Выслуживается. Давно метит на пост начальника стражи, да слишком туп и жаден.

Де Грейстор приложил к замочной скважине печатку, и тонкий механизм пришел в движение. Вот оно – истинное чудо, угодное Создателю. Магия железа и драгоценных камней, а не безумные пляски под небом в развратной одежде, да болтовня с лесными тварями.

Канцлер даже сплюнул в отвращении. Женщина должна быть чиста телом и скромна помыслами! Ее предназначение - рожать детей и вести хозяйство, а лишняя дурь… что ж, ее можно выгнать розгами  или на худой конец крепким тумаком.

Дверь разошлась в стороны. Жадная пасть коридора освещалась лишь чадящими факелами, а проход был столь узок, что двое мужчин едва ли могли разминуться.

- Пощады! – глухо донеслось из первой же камеры. – Именем Создателя, пощады…

Хм, палач оставил Счастливчику язык? Очень интересно… Ведь именно языком этот негодяй зарабатывал себе на жизнь – очернял власть и торгуя тайнами. Его стараниями на северной окраине Австарии вспыхнул мятеж. Который, прочем, захлебнулся кровью. Даже ведьмы не сумели помешать Ордену… Там-то и была схвачена его сегодняшняя цель – единственная дочь главы Болотного Ковена. Жаль, сама мать не далась живой… Выжгла себя, истратив последние силы, только все зря – его воины были хорошо защищены оберегами.

Сквозь решетки к нему тянулись изломанные и лишенные ногтей пальцы. Жалобные стоны вперемешку с яростной бранью сыпались со всех сторон.

Но сердце Железного Герцога давно превратилось в кусок гранита. Грязь под ногами не стоила жалости. А завтра он сведет еще одно пятно с изъеденного пороками лица своей страны.

Двери центральной камеры встретили его тишиной. Из маленького оконца не доносилось ни звука, но безмолвие бывает обманчиво. Очень обманчиво…

Вильгельм хорошенько оглядел и петли и само полотно. Железо выковано под благословением самого Епископа, дерево – белый дуб, отметивший триста тридцать три года, но венец всему – запирающее устройство. Проектировка заняла целый год, и еще год механизм напитывался силой рода де Грейстор. Тонка, воистину ювелирная работа, что требовала сосредоточенности. Это не песни орать и трясти лохмами над костром.

Магия рода откликнулась на прикосновение кольца. Признала хозяина, услужливо открывая дверь в темницу ведьмы. Только главный надзиратель, да еще король могли зайти сюда.

Под высоким потолком едва тлел тусклый светильник, а на охапке соломы, скованная и обездвиженная зельем, скрутилась обнаженная ведьма. Некогда чистая кожа пестрела синяками и кровавыми разводами. От правой руки осталась перемотанный тряпкой огрызок,  на остриженной голове светлели проплешины, а последний уцелевший глаз неподвижно смотрел в стену.

Де Грейстор брезгливо пошевелил девчонку кончиком начищенного сапога, но та даже не дрогнула. Палач докладывал, что лично всадил в ведьму целый пузырек зелья, оставив возможность лишь говорить, да мочиться под себя.

- Не надоело упрямиться, Юн-но-на? – усмехнулся, присаживаясь на корточки. – Покайся и…

- Провались к демонам, - прошипела девка.

Из беззубого рта потекла струйка крови.

- Хм, ну демонов ты точно увидишь, заодно со своей маменькой,  - согласился герцог. - Завтра, после заката. Но если покаешься…

Сильнейший толчок в грудь выбил из легких воздух. Спина встретилась с грязным полом, и звон цепей рассыпался по камере злобным хохотом. На горле сжались тонкие пальцы, мешая вскрикнуть, и взгляд единственного глаза  впился в лицо изумрудным крюком.