Незаконный наследник. Остаться сильным

– Что мы тут делаем? – в тишине, которая стояла вот уже пару минут в зале Совета кланов, голос Андрея Бергера прозвучал набатом. – На какой-то клан совершено нападение? Ну и что? Такое иногда случается. Как случается, что нападавшие не рассчитывают сил и попадают, как кур в ощип. Вот Снежиным, не повезло, такое тоже случается, – он пожал плечами. Меньше полугода назад он вовсе не был похож на жёлчного брюзгу, любил выпить и вовсю волочился за дамами. Но, после убийства в злополучном поезде сына Григория, Бергер сильно изменился. Нет, клан вместе с ним не исчезнет, его брат Олег подхватит бразды управления, да и уже взрослые племянники помогут, но терять ребёнка – это всегда трудно, особенно когда виновные так и не были пойманы.

– Я тоже не понимаю, зачем нас всех буквально вытащили из постелей, – пробурчал Лейманов. – Мы все устали после бала, и сейчас вряд ли сможем что-то путное нарешать. И где Керн? Почему он не объяснит, что произошло и почему его внук арестован, ведь он всего лишь защищал свой дом и семью, и проявил себя как настоящий мужчина.

– Керн был ранен, – председательствующий в Совете уже много лет Андрей Ушаков обвёл взглядом амфитеатр, где на низких ступенях и располагались члены Совета. Он всегда любил пошутить на тему того, что первый, кто избрал именно это место в качестве зала заседаний, сделал это намеренно, чтобы решения принимались оперативно и ни у кого не возникало желание рассиживаться. А сидеть на камнях было жутко неудобно, сразу же всех болячки напоминали о себе и заставляли не забывать о возрасте.

– И что, что ранен? – раздражённо спросил Дмитрий Огарёв, которого вообще вытащили из клиники, где сейчас жена сына должна была произвести на свет долгожданного внука. – Не смертельно же Керн ранен. Перевязал руку, хлебнул водки от стресса и всего-то.

– Ты меня недослушал, Дима, – нахмурившись перебил его Ушаков. – Керн ранен, и к тому же он, как заинтересованное лицо, не имеет права находиться здесь во время разбирательства над наследником его клана.

– Но ты его прадед…

– И что? Это не делает Костю моим наследником, – раздражение в голосе Ушакова. – Но в том, что нас созвали слишком рано, я полностью согласен с присутствующими. Насколько я понимаю, речь идёт о нарушении Кодекса и со стороны нападавших, применивших глушащий магию купол, так и со стороны защитников. Костя убил Великого князя в тот момент, когда фактически Кодекс уже перестал действовать, и в ход пошла юриспруденция. В общем, ситуация весьма специфичная и двоякая. Лично я не смогу принять какого-либо решения, у меня просто не хватает данных, чтобы воссоздать картину произошедшего.

– Это возмутительно! Шестой пункт Кодекса гласит, что защищающийся может и должен защищать свою жизнь и жизнь своих близких любыми доступными способами. Кернов же лишили одного из самых значимых для них методов защиты – их магии! – Бергер даже покраснел от возмущения.

– Учитывая, что младший Керн – некромант, многие назвали бы подобный шаг разумной предосторожностью, – размеренно произнёс один из самых старых глав кланов –   Арсений Давыдов. – Вот только это всё равно стало бы вопиющим нарушением Кодекса и попранием членом императорской семьи прав кланов на защиту. Никто же не виноват, что Павел не мог ничего противопоставить магии смерти. Вообще, мало кто мог бы что-то ей противопоставить. Однако Керн не был обязан подстраиваться под неумение Великого князя защититься. Он был в своём праве. К тому же Павел не сумел ни своих людей сохранить, ни собственную жизнь, даже лишив Керна такого существенного преимущества.

– Но, это всё равно ставит под угрозу нас всех. Сегодня Керн, завтра мы с вами, – Бергер уже едва ли слюной не брызгал. – Никто из нас не должен подвергать сомнению своё право на защиту. Ни для кого не должно быть исключений.

– Это да, и, останься Великий князь жив, то вряд ли разгуливал бы на свободе за столь грубое попирание основного нашего права – права защищаться любой ценой, – мрачно заявил Водников. Он старался быть беспристрастным, но всё же это был шанс хоть как-то отомстить унизившим его Кернам, и Евгений всеми силами старался сейчас не поддаться соблазну. – Но, с другой стороны, Константин Керн убил человека, который уже перешёл под юрисдикцию правосудия, фактически совершив самосуд.

– Мы не знаем, что там произошло, – покачал головой Денис Белов. Переживший такое же горе, как и Бергер, и лишившийся сына Виктора, он взял себя в руки и оставался таким же собранным, каким был до трагедии. – И здесь я согласен с Ушаковым, нам нужно больше информации, чтобы вынести справедливое решение.