Незабудка для Шипа

– Воу, воу, полегче, Фролова! Это вот это что ли и есть твоя «страшненькая сестричка»? – разворачивает привычную клоунаду Пех, закатывая глаза и хватаясь за сердце.

Стоит ещё на краю бассейна дома Фроловых, шатается. Не удивлюсь, если рухнет в воду, дебил.

Но вообще я бы тоже сейчас схватился, но не за сердце, а за ширинку. Ибо член мой, предатель, совершенно неожиданно реагирует на смущённо вскакивающую с деревянного лежака охрененную девчонку весьма приветливо. Он дергается и бодро поднимает голову, будто собирается познакомиться с ней ближе прямо здесь и сейчас. С чего бы это? Я разве малолетка с недотрахом? Приходилось видеть девок в купальниках, и не один раз. Да и Фролову я жарил всю ночь без остановки. Поэтому столь странная реакция меня удивляет. Найти ей объяснение сложно.

Хотя девчонка хороша. Свеженькая вся, натуральная. Видно, что ещё не успела по примеру старшей сводной сестры воспользоваться последними достижениями косметологии. А ей и не надо: попка упруга как орех, сиськи тугие, тяжёлые – мне даже отсюда видно.

Смотрю и ловлю себя на том, что выгляжу маньяком. Разве только слюна изо рта не капает. Облизываюсь. Жаль, мысленно. Она ловит мой голодный взгляд на себе, вспыхивает и соображает, наконец, завернуться в полотенце поплотнее.

– Она мне не сестра, Пехов! Я уже говорила! – пищит Фролова пронзительно. Голос мне её никогда не нравился. Я аж сморщился. – Просто отчим откопал на какой-то помойке свою бракованную дочурку.

«Бракованная дочурка» закусывает пухлую губу и явно сдерживается, чтобы не ответить. Дается ей это трудно. Видно, что девчонка хочет огрызнуться, но сейчас молчит, только кидает на свою «сестричку» затравленный злой взгляд. Ну и нас с Пехом заодно цепляет. По касательной.

– Ну это ты зря, Ленка. Малышка зачётная, – не соглашается с хозяйкой дома, где мы зависли со вчерашней ночи, мой друг и окидывает растерявшуюся жертву жадным взглядом.

Почему-то мне это не нравится, и я злюсь. С хрена ли он вообще смотрит на нее так, будто хочет? Хотя почему будто? Он явно хочет и даже не скрывает этого.

– Как, говоришь, тебя зовут, детка? – он делает шаг к перепуганной девчонке, и та срывается с места, как укушенная.

Ноги длиннющие. Стройные. Вижу их на своих плечах отчётливо…

Она в мгновение скрывается в доме, захлопнув за собой дверь. Фролова аж вздрагивает от резкого звука.

А потом начинает ржать так, что её карканье режет слух. Кривлюсь от острой неприязни, которую в этот момент испытываю. Как я мог на неё залезть ночью? Где были мои глаза? Или подействовал закон, что некрасивых женщин не бывает, бывает мало пойла? Скорее всего. Мерзко во рту и на душе. Хочется ещё раз сходить в душ. Отмыться от вчерашней ночи, которая случилась по ошибке. Пить надо прекращать.

– Видишь, Пех, она дикая совсем, – радуется Фролова чужому позору и скидывает с себя халат.

Под ним пара ниток, изображающих купальник, но меня это не трогает ни капли. Мозг помнит новый, до дрожи возбуждающий образ, который перебивает даже трехчасовой трах – примерно столько в общей сложности длился ночной марафон с Фроловой.

– Дикая, но не страшная. Я б ей вдул, – спорит Пех, а мне хочется кинуть и друга, и Ленку в бассейн, чтоб заткнулись.

Всё потому, что я бы ей сам вдул. Сводная сестра Фроловой – очень красивая девочка. И такая… трепетная, как лань, что ли. Не нахожу определения с будуна, хотя никогда раньше не страдал скудным словарным запасом.

Странно.

Ловлю себя на том, что еле сдерживаю желание догнать её, завалить на кровать и сделать так, чтобы она полностью покорилась, подчинилась и только стонала подо мной, пока я всаживаю член в её текущую щелочку.

Херня какая-то!

Как же её зовут? Или Фролова не говорила? Тру виски, хоть голова и не болит, но тяжёлая. Не помогает совсем.

Надо валить отсюда, пока чего не вышло.

И завязывать бухать.

– Так, ладно, я домой, – сообщаю больше другу, чем крайне гостеприимной Ленке. – Ты остаёшься?

– Не, тоже домой надо. Завтра на работу. Старик задрал уже – хочет видеть меня работягой, – тоскливо вздыхает Пех и натягивает футболку.

– Вы же искупаться хотели, – гундосит Ленка, поняв, что веселье кончилось.

– Передумали, – бросаю я и двигаю к воротам.

Нельзя мне тут оставаться, иначе я за себя не ручаюсь. Не сдержусь и догоню малышку, а у неё потом неприятности будут – Фролова её со свету сживет.

Зря я всё-таки повёлся вчера на хозяйский минет.

Весь универ продержался, а вчера дал слабину, и это, как назло, обернулось против меня. Говорил мне батя «не трахайся там, где живёшь, ешь и работаешь», а я, дурак, не послушал. Фроловский дом стоит рядом с моим. Неприятности мне обеспечены.

Незабудка. Арина Незабудкина

Я его уже видела. И не только вчера, когда он завалился в отцовский дом пьяный в компании друга и моей так сказать сестры. Раньше. В окно.

Лучше бы не видела.