Ньютон

Дженет Уинтерсон

Ньютон

Это рассказ о Томе.

О Томе и его соседях.

О Томе, его соседях и соседском саде.

Перевод с английского Ольги Варшавер

- Все мои соседи - физики-классики, - говорит Том. - Законы их движения детерминированы. Они встают в 7.15 утра и в 8.00 уходят на работу. В 10.00 домохозяйки пьют кофе. Если в обеденный перерыв, между 13.00 и 14.00, вам повстречается на улице человек, знайте: он либо врач, либо похоронный агент, либо вовсе не здешний.

- Я и сам нездешний, - добавляет Том.

- В чем состоит первый закон термодинамики? - спрашивает Том. И сам же отвечает: - От холодного к горячему тепло не передается. И это сущая правда, потому что я никогда не видел от своих соседей ни капли тепла. Здесь, в Ньютоне, мы не очень-то разговорчивы. То есть соседи мои болтают непрерывно, они одними сплетнями и живы. Зато сам я молчу. Я - их пища.

- В чем состоит второй закон термодинамики? - спрашивает Том. - Все стремится к энтропии. То есть энергия существует, но употребить ее на что-то полезное нет никакой возможности. Достаточно взглянуть на моих соседей-ньютонианцев, и вы сразу со мной согласитесь.

У соседки сад полон искусственных цветов. "Так проще, - говорит она. - И очень мило". Мужа после смерти она ламинировала, и теперь он стоит в саду перед домом, уперев руки в боки, и пристально смотрит в небо.

- В чем дело, Том? - Она идет вдоль забора со своей стороны. Лицо ее то пропадает, то появляется вновь, как утка-мишень в тире. - Почему бы тебе не жениться? У нас в твоем возрасте с этим проблем не было. Знакомились, женились, жили в свое удовольствие. А похотливых недотеп, вроде тебя, не водилось вовсе.

- Кого-кого?

Ее голова ныряла все чаще: соседка снимала с веревки нижнее белье и укладывала его прямо себе на бюст. Она явно хотела, чтобы я поглазел и доказал тем самым, что я похотлив. Ведь если похотлив я, то уж точно не она и никто другой из соседей. Больше одного "недотепы" на квартал не положено.

Она двинулась дальше, норовя высунуть голову тут и там, а трусы и лифчики громоздились на бюсте горой - чуть не до ушей.

- Том, нам нравилось быть обыкновенными. В те дни предметом гордости была норма.

Том-недотепа. Дом ломится от иностранных книжек в мягких обложках, сам - в вельветовых брюках. ("Ты что, против "ливайсов"?", - спрашивал сосед до того, как его ламинировали.) Все здешние мужчины носят джинсы "ливайс", в крайнем случае слаксы или штаны из плащевки с накладными карманами. Только одни упрятывают пузо под ремень, а другие свешивают поверх.

Меня тут подозревают и в гомосексуализме. Наплевать. Не важно, кто я, лишь бы кем-то быть.

- Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? - спрашивала меня мама давным-давно, чуть ли не в прошлой жизни.

- Пожарником, космонавтом, разведчиком, машинистом, крутым, изобретателем, водолазом, врачом, медбратом.

- Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? - спрашивал я каждый день, глядя в зеркало.

- Самим собой. Хочу быть самим собой.

А кто ты таков, Том?

В стандартную Вселенную, где все крутится по часовой стрелке, вброшен квантовый ребенок. Ну почему не каждая мать верит, что ее ребенок перевернет мир? А ведь он может. В том-то и штука. Мы страдаем в поисках Спасителя, а они рождаются сотнями каждую секунду. Посмотрите на них, на эти капсулы новой жизни. Им безразличны ваши устои и предрассудки, беды и злосчастья, им не важно, каков был мир до них. Сотворить его заново? Им это по плечу, только дайте шанс. Но мы изо всех сил растим их по своему образу и подобию: такими же трусами, как мы сами. Не дай бог, узнают, какая мощь в них заложена. Не дай бог, услышат, как поет трава. Пускай живут и умирают в Ньютоне, тик-так, тик-так, до самого смертного часа.

В дверь постучали. Я спрятал Камю в холодильник и, поскоблив матовое стекло, выглянул на улицу. И никого, разумеется, не увидел. Когда заказываешь матовые стекла, тебя не предупреждают, чем это чревато.

- Том? Том? - Тук-тук-тук.

Соседка. Я прошаркал к двери, как был - босиком и не заправив рубашку. Ну точно, она. Волосы уложены кольцом, как венец боевой славы. А сама - во всем розовом.

- Том, я не помешала? - Спрашивает, а сама так и шныряет глазами - куда взгляд дотянется.

- Я читал.

- Я так и думала. Говорю себе: бедняга Том, должно быть, читает. Он ничем не занят. И наверняка мне поможет. Сам знаешь, Том, каково приходится одинокой женщине. С тех пор, как ламинировали моего мужа, я едва справляюсь.

От нее пахнет женщиной: теплом, духами, невнятной угрозой. Надо быть начеку, а то и правда окажешься "недотепой". Предложу-ка ей кофе. Она вроде бы рада, но по-прежнему поглядывает на мои босые ноги и незаправленную рубашку. Ну и ладно, не в гости же пришла. Просто о чем-то попросить. Ей надо помочь по дому. Это нормально, по-соседски, а я очень хочу быть нормальным соседом.

- Приехала моя мама. Поможешь вынести ее из машины?

- Конечно! Идем!

- Не торопись. Она проделала долгий путь. Пускай немного отдохнет. Ты ведь хотел налить мне кофе?