Невозможное завтра

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

В 1812 году произошло непредсказуемое землетрясение в Новом Мадриде, штат Миссури. Оно было настолько разрушительное и сотрясало землю с такой силой, что река Миссисипи временно изменила свое течение. В то время Кир и я жили в Манхэттене, и я помню, как он сказал мне, когда мы гуляли по рынку:

– Чтобы изменить течение реки, нужно землетрясение. Но что нужно для того, чтобы изменить ход жизни?

Жаль, я не знала, как легко это делается. Жаль, я не знала, что иногда жизнь изменяет свой намеченный путь из-за мельчайших деталей.

Иногда все это складывается в одно лишь слово.

Алхимия.

Оно могло быть произнесено юношей с волосами цвета платины, пока он доставал висящий на серебряной цепочке флакон с зельем. Или отправлено современным способом, в электронном виде, на ярко подсвечивающем дисплее мобильного телефона в противовес тому темному сообщению, что оно отображает.

Я опускаюсь на колени на заплесневелый, запятнанный ковер из номера Кира в мотеле. Айфон Кайли Морган лежит передо мной, целый и невредимый, хотя я швырнула его на пол. Я хочу разбить этот глупый телефон. Но я не делаю этого. Я беру его, возвращая к жизни дрожащими пальцами, и безучастно смотрю на слова на экране, пока последние капли надежды испаряются из моей души.

Он все еще там. Алхимия. Сообщение было отправлено с телефона Ноя Вандера. Оно, должно быть, было набрано его пальцами. Но оно не могло исходить от Ноя. Лишь один человек в Беркли знает, что это слово на самом деле означает.

Кир.

Мой давний компаньон, мой злейший враг, тот, кто поймал меня в клетку, как птицу. Кто использовал алхимию, чтобы сделать меня такой, какая я есть сейчас: Воплощенная, блуждающая душа, которая вселяется в человеческие тела. Когда я сбежала из ковена несколько недель назад, лишь одна мысль была в моем сердце: я никогда не заберу другую жизнь снова. Я была готова умереть. Я взяла тело шестнадцатилетней Кайли Морган по ошибке, когда ее автомобиль попал в аварию прямо передо мной, объятый огнем, с треснутыми стеклами.

Я смотрю вверх, на голую лампочку, которая освещает комнату мотеля, внезапно почувствовав себя уязвимой. Я сую телефон в карман и щелкаю по выключателю. Комната погружается в удушающую и одновременно бархатистую темноту. Я моргаю, ожидая, пока мои глаза привыкнут.

Я не думаю, что Кир убьет меня, за то, что я оставила его. В его больном воображении, во всяком случае, он слишком любит меня для этого. Но, так или иначе, он заставит меня заплатить. Он уже заставил меня заплатить, взяв Ноя.

Вулкан боли извергается в моем сердце. Рыдание поднимается из глубины меня, когда я представляю его красивое лицо, его сильные челюсти, его улыбающееся лазурные глазами, как он держит свою камеру, беспорядочно растрепывая рукой волосы цвета воронова крыла. В следующий раз, когда я увижу его, его лицо будет преобразовано душой Кира, это будут отвратительные изменения, невидимые для всех, кроме меня. Мысль о Кире внутри тела Ноя, о душе Ноя, безразлично вытолкнутой в туманную ночь, почти невыносима.

Послышался громкий взрыв смеха снаружи комнаты, со стороны стоянки, последующие тяжелые шаги на лестнице. Мое сердце начинает дико стучать. Тот, кто издает эти шаги, большой, гораздо больше, чем я. И вдруг я понимаю, что сообщение на телефоне Кайли означает гораздо больше, чем просто смерть Ноя.

Это означает, что Кир знает, кто я. И, что еще хуже, где я. Он, наверное, прямо снаружи, ждет меня, чтобы объявиться.

Образ кроликов, которых мы препарировали на уроке биологии Кира, проносится у меня в голове.

– Кролик – это добыча, – сказал он в тот раз, когда выступал в качестве учителя на замену по имени мистер Шоу. – И его лучший шанс на выживание – опередить своего охотника. Иногда побег является наилучшей защитой, лучше, чем борьба зубами или когтями.

Но я убегала слишком долго. Я запуталась в этой игре, и теперь настало время встретиться с ним лицом к лицу. Мой пульс стучал у меня в ушах, когда я повернула ручку и открыла дверь. Поток влажного воздуха встречает меня.

Но человек на лестнице не Кир. Он высокий и худой, с темно коричневой кожей и аккуратно подстриженной бородкой. Он несет женщину, чья голова отброшена назад. Она мягко хихикает.

Он смотрит на меня.

– Ну, привет, – говорит он несколько галантно, хотя его слова звучат нечленораздельно. Женщина смеется громче.

– Опусти меня, – требует она. – Я слишком тяжелая для тебя.

– Да, правильно, – отвечает он, перекидывая ее вес. – Ты пьяна, детка. Ты упадешь на этих ступеньках. – Он наклоняется и целует ее в щеку.